Revised editin in ne vlume - страница 7


С постоянным фуррором любой из их соединял внутри себя проти­воречивые свойства ученого, художника и джентльмена. Все трое отлично обладали литературным мастерством, отличались трудолюбием, порождавшим многословие их прозы и стихов. Они были Revised editin in ne vlume - страница 7 «достойными» людьми во всем, происхо­дили из старенькых добропорядочных семей, снискали глубочайшее ува­жение в Новейшей Великобритании и много преуспели в разработке литера­турного престижа страны, занятой совершенно другими делами. Унаследовав новоанглийское пуританство Revised editin in ne vlume - страница 7, существенно смяг-< чившееся в течение XVIII века, они взирали на мир оптими­стично, расслабленно и терпимо, вызывая тем добрые чувства и вос­хищение собственных сограждан. Хотя неоспоримый патриотизм этих поэтов уходил корнями в Revised editin in ne vlume - страница 7 почву родного края, любой из их выступал хранителем культуры Старенького Света. В те­чение полвека крутились они в одних и тех же кругах, слушали одни и те же речи, читали одни Revised editin in ne vlume - страница 7 и те же книжки. Произ­ведения друг дружку вызывали у их прочувствованную похва­лу, и они часто собирались вкупе как члены Суббот­него клуба в Бостоне, прозванного Обществом обоюдных во­сторгов.

Лонгфелло, Холмс и Revised editin in ne vlume - страница 7 Лоуэлл предпочитали писать для тех, кого отлично знали и к кому обращались на понятном всем языке. Их читательская аудитория была пространна и доброжела­тельна. Не усложняя дела, можно сказать, что многие Revised editin in ne vlume - страница 7 поэты, выступившие после первой мировой войны, писали для самих

себя не столько из-за того, что презирали огромную читатель­скую аудиторию, а поэтому, что боялись широкого читателя. У кембриджско-бостонского триумвирата не Revised editin in ne vlume - страница 7 было при­чин для подобного ужаса. Их естественное и оправданное же­лание быть понятными, возлюбленными и даже влиятельными поэ­тами на сто процентов удовлетворялось. Они испытывали такую же уверенность в собственных читателях, как священник Revised editin in ne vlume - страница 7, составляющий воскресную проповедь для собственной паствы, что присваивало их сти­хам ораторскую убежденность. Но тем же разъясняется та ба­нальность и сентиментальность, переливание нз пустого ь по­рожнее, повторение общеизвестных истин, подорвавшие Revised editin in ne vlume - страница 7 репута­цию этих поэтов у позднейших поколений читателей. Но, подводя итоги, не стоит забывать вклада Лонгфелло, Холмса и Лоуэлла, продемонстрировавших, что в Америке могут быть написаны отличные стихи, которые понятны и Revised editin in ne vlume - страница 7 доставляют удо­вольствие беспритязательному читателю.

20 9 лет от роду, в 1836 году, Лонгфелло при­ступил к выполнению обязательств доктора новых языков в Гарварде. Подготовка к этой должности не востребовала от него сурового напряжения Revised editin in ne vlume - страница 7 и не повела к тому, что можно было бы именовать академической ученостью. Лонгфелло родился в 1807 году в Портленде, штат Мэн. Его отец был преуспеваю­щим юристом, а дед — прославленным героем американской Revised editin in ne vlume - страница 7 революции. Закончив Боудойнский институт в одно время с На-таниелом Готорном, он три года свободно путешествовал и набирался познаний в Европе. Потом последовали 5 лет препо­давания в Боудойнском институте, свадьба на девице Revised editin in ne vlume - страница 7 из Портленда, 2-ая поездка в Европу и погибель юный супруги. До собственного возникновения в Кембридже Лонгфелло успел написать и опубликовать значительное количество ничем не приметных стихов, несколько журнальных статей, кое-какие учебники для собственных студентов Revised editin in ne vlume - страница 7 в институте и маленький томик путных очер­ков в манере Ирвинга, озаглавленных «За океаном». Было со­вершенно разумеется, что юноша исполнен решимости выдвинуться в какой-нибудь ему самому еще неясной области, но Revised editin in ne vlume - страница 7 сделанное пока не обнаруживало ни самобытности, ни творческого таланта.

Низкого роста, но с симпатичной наружностью и изящ­ными манерами, исполненными размеренной грации, не страдаю­щий лишней молчаливостью и уделяющий огромное Revised editin in ne vlume - страница 7 внимание собственной одежке, склонный похохотать, владеющий при всем этом ско­рее чувством юмора, чем настоящим разумом, юный доктор ценил земные блага, отличался общительностью, просто схо­дился с людьми и навечно сохранял Revised editin in ne vlume - страница 7 добрые дела. Он дер­жал себя с чувством собственного плюсы, внушавшим

почтение, но не то безмерное почитание, что иногда ме­шает обычной привязанности. Коллеги и студенты полюбили его с самого начала, хотя в цветных жилетах Revised editin in ne vlume - страница 7 и вьющихся волосах доктора было нечто немного экзотическое. Равнодушие Лонгфелло к современной Америке можно просто разъяснить как след­ствие 2-ух длительных пребываний за границей. Этот радостный и компанейский юноша принес Revised editin in ne vlume - страница 7 с собой в провинциаль­ный институтский городок дух романтизма. Ведь он бродил по Риальто и улицам Мадрида, длительно жил посреди «ушедшего очарования средневековья». Таким представляла его для себя мо­лодая Америка —в Геттингене Revised editin in ne vlume - страница 7, в Гейдельберге либо на берегах Рейна, где возвышаются древние замки. «Старый Свет,— писал он когда-то издавна в собственном осторожном дневнике,— это практически свя­тая земля». Подобные чувства ни в- коей мере Revised editin in ne vlume - страница 7 не мешали его успеху в Кембридже и Новейшей Великобритании, где преклонение перед гебраистикой равномерно уступало место тяге к европейской культуре. И вправду, Лонгфелло не был там чужаком. Его отец и дед обучались в Revised editin in ne vlume - страница 7 Гарварде, а четыре протцов по мате­ринской полосы, включая Джона Олдена, приплыли на «Мэйфлауэр».

Доктор Лонгфелло исправно, но без видимого интереса исполнял свои институтские обязанности, и, хотя как препо­даватель Revised editin in ne vlume - страница 7 не отличался блеском, его нельзя было именовать и кислым. Лекции Лонгфелло по новейшей европейской литературе, размеренные и проникнутые глубочайшим осознанием предмета, со­действовали не столько занию литературы, сколько повыше­нию «общей культуры слушателей», вроде бы Revised editin in ne vlume - страница 7 исходя из того, что джентльмен не станет похваляться собственной ученостью, как не станет хвастаться своим банковским счетом. К тому же Лонг­фелло не отличался склонностями либо возможностями к литера­турной критике Revised editin in ne vlume - страница 7. «Первоначально критика служила для прояв­ления доброжелательности, подчеркивая не столько недочеты произведения, сколько его красы,— писал он позже в «За­стольных беседах». — Природа человека направила критику в зло­словие, подобно тому как Revised editin in ne vlume - страница 7 дурное сердечко Прокруста превратило ложе сна, этот знак отдохновения, в орудие пытки».

Некие места в ранешних лекциях Лонгфелло свидетель­ствуют, что, разумеется, еще в Европе он исследовал теорию высшего образования, чтоб Revised editin in ne vlume - страница 7 поскорее применить ее на самом деле в Боудойне и Гарварде, но рутина потрясающих занятий не стала от этого наименее мучительной. Не прошло и 2-ух лет его работы в Гар­варде, как в дневнике появилась Revised editin in ne vlume - страница 7 запись: «Самое противное в жизни педагога — это, разумеется, то, что ты должен при­норавливаться к уровню мысли ребенка... заместо того чтоб подняться и сразиться со зрелым умом». Такие слова произво­дят Revised editin in ne vlume - страница 7 очень странноватое воспоминание в устах человека, изредка с кем-нибудь сражавшегося и никогда не увиденного в попытке «под ияться» над чем-либо. Слова эти настолько же необыкновенны, как и

строчка «Жить, творить Revised editin in ne vlume - страница 7 посреди борьбы» в «Псалме жизни», са­мом именитом, хотя и менее соответствующем для него сти­хотворении. Ибо Лонгфелло ни в коей мере не был человеком деяния. В собственной жизни и в Revised editin in ne vlume - страница 7 собственной работе он управлялся 2-мя обратными желаниями. С одной стороны, стра­стно стремился бросить по для себя след, прославиться в очах мира; с другой — ему хотелось и, разумеется, бессознательно — про­вести жизнь в неторопливом Revised editin in ne vlume - страница 7 чтении старенькых книжек, размышле­ниях и мемуарах, приведших к созданию его стихотворе­ния «Моя утраченная младость». В том и состояла задачка, чтоб сопрячь эти, казалось бы, противоречивые желания И уже достаточно рано Revised editin in ne vlume - страница 7 он отыскал ответ в призвании поэта. Ра­бота в Гарварде не отвечала ни одному из этих желаний, и в 1854 году он оставил профессорскую кафедру.

Чтоб опровергнуть представление, как будто вся жизнь Revised editin in ne vlume - страница 7 Лонг­фелло подтверждает его прохладную расчетливость и чуть не приспособленчество, настолько несовместное с поэтическим даром, довольно привести ряд случаев, когда он не только лишь проявлял цноровку в устройстве собственных земных дел, да и Revised editin in ne vlume - страница 7 оставался верен сладкой мечте. То, как он отбирал либо отторгал поэтиче­ские темы, безошибочно знал, какое время более успешно для публикации стихов, его умение ладить с издателями, а более всего способность предугадывать Revised editin in ne vlume - страница 7 вкусы читателей свидетельст­вуют, что склонность строить воздушные замки, унаследован­ная, по-видимому, от мамы, отлично смешивается с практиче­ской жилкой, сделавшей его отца везучим юристом и поли­тическим деятелем.

Поэзия не была Revised editin in ne vlume - страница 7 внутренней и прирожденной необходимо­стью Лонгфелло. В юности он мог годами не писать стихов, и 1-ый его поэтический сборник вышел в свет, когда создателю исполнилось 30 два года. Непременно, он Revised editin in ne vlume - страница 7 обожал поэзию, обожал писать стихи, но при условии, что они способны давать ему нечто более реальное, чем «воздушные замки». Когда же в конце концов он увидел и удостоверился, что поэзия может предоставить ему Revised editin in ne vlume - страница 7 возможность просто и с достоинством бросить память о се­бе без того, чтоб «жить, творить посреди борьбы» либо «сражать­ся как герой», Лонгфелло обрел успокоение и стал первым южноамериканским поэтом-профессионалом Revised editin in ne vlume - страница 7 — определение, содер­жащее противоречие внутри себя самом.

Любознательный образец того, как Лонгфелло умел приумно­жить свои земные богатства, отдаваясь порывам собственного сердца, представляет собой история его долгого ухажива­ния за Френсис Эпплтон. Никто не произнесет Revised editin in ne vlume - страница 7, что к его любви к этой прелестной даме примешивались какие-либо ма­териалистические расчеты, и все таки нелишне отметить, что она была дочерью 1-го из богатейших бостонских негоциантов, а став в Revised editin in ne vlume - страница 7 конце концов в 1843 году его супругой, принесла в приданое внушитель­

121

ный Крейги-хаус и земли в Кембридже, где некогда находился штаб генерала Вашингтона.

Решая вопрос, следует ли позволить дочери выйти за­муж за Revised editin in ne vlume - страница 7 человека, который не только лишь доктор института, но к тому же придумывает стихи, Нейтану Эпплтону, преуспевающему куп­цу Бикон-Хилла, пришлось принять во внимание, что к 1843 го­ду доктор Лонгфелло Revised editin in ne vlume - страница 7 стремительно становится знаменитостью. 1-ый его поэтический сборник «Голоса ночи», опубликован­ный в 1839 году, разошелся в количестве 43 000 экземпляров, а некие стихи из него, такие, как «Псалом жизни», «Жнец и цветы», заполучили широкую известность. Этот фуррор Revised editin in ne vlume - страница 7 не мог не смягчить рану, нанесенную житейским сочинением Лонг­фелло романом «Гиперион», также показавшимся в 1839 году, где доктор нашел дурной вкус, поведав в немного завуа­лированном виде о первой поре Revised editin in ne vlume - страница 7 собственного ухаживания за дочерью Эпплтона. В 1842 году вышли «Баллады и другие стихотворе­ния», существенно превосходящие 1-ый сборник. Тут были написаны две хорошие морские истории — «Гибель „Вечерней звезды"» и «Скелет в броне Revised editin in ne vlume - страница 7», понятные хоть какому негоцианту, также сладостно-сентиментальное «Девичество», тусклый «Дож­дливый день» и «Деревенский кузнец», проникнутый барствен­ным снисхождением к трудовому народу. Подобные стихи снабжались обычно морализаторской концовкой, связь которой с сюжетом Revised editin in ne vlume - страница 7 была очень отдаленной; все же мораль смяг­чала непосильную ношу поэзии для тех, кто отдавал предпочте­ние проповедям. Короче говоря, в этой книжечке были стихи на все вкусы, а стихотворение под заглавием «Ехсеlsior Revised editin in ne vlume - страница 7» пред­ставляет собой подлинный шедевр доходного искусства нравить­ся сходу всем. Ибо изображенный в нем парень, несущий «непонятный девиз», может при желании воплощать собой рвение ввысь, к верхушкам Парнаса, к полному Revised editin in ne vlume - страница 7 разви­тию собственных творческих сил либо же равным образом к тому, чтоб сделаться президентом банка, жд компа­нии либо института. Во всяком случае, он к чему-то стремится, ладеется, надеется и в Revised editin in ne vlume - страница 7 таком качестве может восприниматься как прекрасный знак юный и честолюбивой цивилизации, чуть ли еще понимавшей, куда она движется, но твердо знавшей, что она в пути.

Стихи этих 2-ух поэтических сборников так глубоко Revised editin in ne vlume - страница 7 запали -в память южноамериканского народа, практически достигнув распространен­ности пословиц, что вспоминаются и сейчас, как речь входит о Лонгфелло и мы начинаем гласить, как будто он не за­служивает сурового внимания. Оставим Revised editin in ne vlume - страница 7 выяснение подлинных обстоятельств бесспорной популярности Лонгфелло историкам амери­канской культуры. Самое милосердное, что может сказать сейчас критик о стихах поэта,— это, выражаясь языком музыкан­тов XVII века, именовать их экзерсисами, написанными для испы Revised editin in ne vlume - страница 7­тания спектра и звучности инструмента. Другими словами,

человек, которому было не много что сказать, прилагал усилия, ища и заблуждаясь, в собственном стремлении отыскать те сюжеты, настрое­ния и литературные приемы, которые больше всего Revised editin in ne vlume - страница 7 понра­вились бы читающей публике, еще никому пока неизвестной. Поэт пробовал рассмотреть в Америке базы жизни, о суще­ствовании которых страна еще не подозревала. Не умопомрачительно, что сначала он неуверенно брел ощупью Revised editin in ne vlume - страница 7 и хватался за все, что попадалось на пути, пока прочно не ухватился за отысканное сокровище.

Любовь к Френсис Эпплтон отдала Лонгфелло возможность ис­пытать страсть, а (акже преходящую боль и кажущуюся не Revised editin in ne vlume - страница 7­удачу, что углубило и усилило его чувство. Удачный финал на­полнил его духовным покоем и высвободил от реальной либо мни­мой необходимости биться за всеобщее признание. В течение длительных следующих лет Revised editin in ne vlume - страница 7 безмятежной в целом жизни поэзия Лонгфелло нашла потрясающие свойства, которые тяжело было бы предвидеть в его ранешних стихах. Обретя счастье в се­мейной жизни, окруженный друзьями — Лоуэлл, Самнер, Нортон и Агассис, — в Revised editin in ne vlume - страница 7 то время как его слава завоевывала обе Америки, Великобританию и Европу, Лонгфелло с необычной легкостью писал все новые и новые стихи. Сборник «Башня в Брюгге и другие стихотворения» (1845), кроме таких извест­ных вещей, как Revised editin in ne vlume - страница 7 «Мост» и «Старинные часы на лестнице», содер­жит красивый сонет «Mezzo Cammin» («На половине пути»), в каком поэт робко и с мужественным спокойствием взирает на свое прошедшее. Два года спустя «Эванджелина», длинноватая Revised editin in ne vlume - страница 7 и беспорядочная поэма, написанная нерифмованным гекзаметром, про­демонстрировала, что в конце концов появился южноамериканский поэт, счи-

тающий сочинение стихов делом собственной жизни. Блестящего ус­пеха этой поэмы не омрачило даже Revised editin in ne vlume - страница 7 возникновение «Кавана» (1849), плохого экскурса в область художественной прозы, обнару­жившего слабость мысли поэта, освобожденной от умело орна­ментированного покрова поэзии. Расцвета творческих сил Лонг­фелло достигнул в обширном стихотворном повествовании «Песнь о Гайавате» (1855) и Revised editin in ne vlume - страница 7 в «Сватовстве Майлза Стендиша» (1858). Как и «Эванджелина», эти произведения в известной мере уто­лили толод Америки по собственному собственному знаменитому прошлому, своим легендам. Ту же задачку делали «Рассказы

придорожной гостиницы» (1863), написанные по Revised editin in ne vlume - страница 7 эталону Чосера и Боккаччо, объединившие новеллы о различных странах, в том числе об Америке, и рассказанные у камина массачусетской го­стиницы поселенцами Новейшей Великобритании.

Не только лишь повествовательная манера, да и Revised editin in ne vlume - страница 7 сама тема этих «Рассказов» подтверждает склонность Лонгфелло к ста­рине. Только немногие из их, подобно не очень достоверному в деталях, но очень впечатляющему стихотворению «Скачка Поля Ревира», могут быть названы южноамериканскими Revised editin in ne vlume - страница 7 по собственному духу и содержанию, хотя поэт приложил все вероятные усилия,.

123

желая придать им налет государственной старины. Другие по­священы далеким странам и издавна прошлым временам. Луч­ший же рассказ «Сага о короле Олафе Revised editin in ne vlume - страница 7» при всех собственных плюсах лишен какой-нибудь мифологической первоздан­Ное.

Естественно, не следует мыслить, как будто компания янки прошедшего века, расположившаяся вокруг новоанглийского ка­мелька, и взаправду могла говорить друг Revised editin in ne vlume - страница 7 дружке подобные ис­тории. Ясно, что Лонгфелло нигде и никогда не стремился к наружному правдоподобию. У него не было преклонения перед реальными фактами, придававшими чувство жизни книжке Чо ссра, которая послужила прототипом для «Рассказов придорожной Revised editin in ne vlume - страница 7 гостиницы». Лонгфелло, разумеется, и не додумывался, что поэти­ческое воображение призвано не уводить от реальности, как то часто бывало в его собственных стихах, а помогать проникновению в эту реальность, чтоб Revised editin in ne vlume - страница 7 осознать ее. И уж естественно, ничто не представлялось ему поэтичным до того времени, пока все проявления современной жизни начисто не изымались либо не запрятывались далековато вглубь. Когда же объектом поэти­ческого Revised editin in ne vlume - страница 7 изображения все-же избиралось некоторое современное событие, первым и непроизвольным рвением поэта было по­грузить его глубже в «вечный поток времени». Так, описывая «Гибель „Вечерней звезды"» наименее 2-ух недель спустя после чего Revised editin in ne vlume - страница 7 действия и находясь на расстоянии пятидесяти миль от ме­ста происшествия, он сделал все вероятное, чтоб стихотворе­ние напоминало средневековую народную балладу. Местом дей­ствия его 3-х совсем американских по теме поэм с та­ким Revised editin in ne vlume - страница 7 же фуррором могла стать старая Аркадия, настолько далеки они от реальных воспримет жизни собственного времени. Только в один прекрасный момент, ну и то с очевидной неохотой, обратился он по требованию собственного Revised editin in ne vlume - страница 7 друга Чарльза Самнера к актуальной дилемме современности. Результатом этого плохого опыта явились «Стихи о раб­стве» (1842).

Склонностью к старине отличался не один Лонгфелло. С этим же встречаемся мы у Ирвинга и Готорна Revised editin in ne vlume - страница 7. Эта соответствующая черта присуща романтизму в протяжении всей его долгой истории. Но даже в американской литературе Лонгфелло являет собой исключение в «пристрастии к чему-то очень дальнему от злости дня». Его тоска Revised editin in ne vlume - страница 7 по пленительным сумеркам прошедшего не­редко разъясняется как итог странствий в юности и бес­порядочного чтения европейской, в особенности германской, ро­мантической литературы, появившейся ранее и просуществовав­шей подольше, чем где-либо Revised editin in ne vlume - страница 7. Но тут причина смешана со следствием. Когда Лонгфелло в первый раз отправился в Европу, его романтизм уже полностью созрел, а если у него и были источники, то находить их следует в «Книге Revised editin in ne vlume - страница 7 эскизов» Ирвинга — произведе­нии, которое вызывало его экстаз в детстве, которому он тогда

же начал подражать и от воздействия которого не мог избавиться всю жизнь. Более возможно все таки, что романтизм Revised editin in ne vlume - страница 7 овладел поэтом в итоге столкновения материнской мечтательности с отцовской поглощенностью земными делами. К последним он никогда не терял почтения, но в то же время осознавал, что они потребуют от него энергии и напористости, борьбы «в Revised editin in ne vlume - страница 7 труде упорном», что было совсем чуждо его натуре. Меж тем поэзия и мечты не добивались соприкосновения с грубой действи­тельностью. Говоря словами Оссиана, 1-го из возлюбленных поэ­тов его юношества, то были Revised editin in ne vlume - страница 7 «преданья старины, дела издавна минув­ших Дней».

Источник любви Лонгфелло к старине сам по для себя ещё не настолько существен, как то событие, что по-настоящему его заинтересовывала не Америка и не Revised editin in ne vlume - страница 7 Европа, а прошедшее. Но не то прошедшее, которое реконструируется научной идеей либо воссоз­дается смелым историческим воображением, но постоянная и вневременная, совсем сказочная эра, плод его собствен­ного воображения Revised editin in ne vlume - страница 7. Все это означало, что книжки Лонгфелло с их большой популярностью не противоречили, а быстрее, напротив, подтверждали представление, к которому издавна склонялась Аме­рика,— представление о том, что поэзия и другие искусства не имеют Revised editin in ne vlume - страница 7 никакого дела к реальной жизни и, подобно рели­гии, созданы для дождливых праздничков и досуга ничем не занятых дам.

После страшной смерти супруги во время пожара в 1861 году Лонгфелло «нашел убежище», как писал он Revised editin in ne vlume - страница 7 одному из собственных не­мецких друзей, в работе над переводом «Божественной комедии» Данте. Показавшиеся в итоге три тома (1865—1867) пред­ставляют собой очень четкое изложение слов величавого флорен­тийца, лишенных Revised editin in ne vlume - страница 7, но, чеканной и огненной силы. Таланту Лонгфелло не судьба было тут проявиться. Самые, казалось бы, плодотворные годы жизни не дали результатов ни в этой лишенной творческого начала работе, ни в попытке сделать поэ­тическую Revised editin in ne vlume - страница 7 драму. Важным своим творением он считал, как молвят, стихотворную пьесу для чтения «Христос. Мисте­рия», размещенную в полном виде в 1872 году и представ­ляющую собой достаточно рыхлую трилогию. Сейчас для чтения применима Revised editin in ne vlume - страница 7 только 2-ая часть, озаглавленная «Золотая легенда» и оставляющая воспоминание очень разбавленного «Фауста» Гёте. Самим же собой Лонгфелло выступает в ординарном и величе­ственном «Morituri Salutamus» («Обреченные на погибель привет­ствуют»), написанном Revised editin in ne vlume - страница 7 к пятнадцатой годовщине выпуска его класса в Боудойнском институте.

В старости Лонгфелло испытал подлинный прилив творче­ских сил. В 2-ух последних сборниках — «Ultima Thule»(«Край­ний предел») и «В гавани» (1880 и 1882) — заключено Revised editin in ne vlume - страница 7 много стихотворений, существенно превосходящих стихи первой книжки. Лонгфелло стал и с присущей ему скромностью считал себя са

125

мым известным поэтом в Америке либо даже на всем свете. Лю­бовь к нему была Revised editin in ne vlume - страница 7 настолько же повсеместна, как и его слава, и он просто не мог не счесть себя благодетелем населения земли. Письма с выражением экстаза и признательности, на которые он неиз­менно и разлюбезно отвечал, сыпались на Revised editin in ne vlume - страница 7 него из всех государств и на. всех языках. Все школы Соединенных Штатов отпраздновали 75-летие поэта, Две недели спустя он написал последнее сти­хотворение «Колокола Сан-Блас», а еще через 10 дней, 24 марта Revised editin in ne vlume - страница 7 1882 года, его не стало.

Нескончаемый вопрос относительно «американизма» Лонгфелло не настолько уж сложен, как это может показаться. Наилучшим свидетель­ством того, что он южноамериканский поэт, является мировоззрение соотече­ственников, считающих его глашатаем собственных мыслей Revised editin in ne vlume - страница 7, своим лю­бимцем. С этой точки зрения Лонгфелло самый южноамериканский поэт, какого когда-либо знала Америка. Он настолько близок нам, что внимательное чтение его книжек помогает осознать самих себя, хотя и Revised editin in ne vlume - страница 7 не всегда льстит самолюбию. Он «честно унаследовал», ска­зали бы мы, сентиментальность, банальность и раздражающий мо­рализм, отличающий его ранешние произведения. Собственной археологи­ческой увлеченностью седоватый стариной, наружным налетом мелан Revised editin in ne vlume - страница 7­холии, никогда по-настоящему не омрачающей его оптимизма, а более всего своими внезапными переходами от мечтатель­ности к призывам «жить должны мы Настоящим», Лонгфелло вызывает представление о самых заветных чертах американ­ского нрава. Вот Revised editin in ne vlume - страница 7 почему не знать Лонгфелло либо высоко­мерно третировать им — означает потерять некоторую часть культур­ного наследства Америки.

И все таки нужно сказать, что навряд ли основная забота поэта заключается в том, чтоб Revised editin in ne vlume - страница 7 быть представителем собственного времени и собственной страны, отличаться остроумием, глубокомыслием либо даже просто здравомыслием. Мы нередко забываем тот тривиальный факт, что поэт должен создавать поэзию. Лонгфелло отлично осознавал это и Revised editin in ne vlume - страница 7 в собственных наилучших произведениях показал себя добросовест­ным и уравновешенным художником, преданным собственному делу. Он отличался мастерством обычного стихосложения, просто и искусно придумывал стихи, используя все обилие метрики и строфики. Ему ничего не стоило Revised editin in ne vlume - страница 7 зарифмовать такую повесть, как «Эванджелина», богатую цветами музыки слова и чувства. Он умел рассказать о «Скачке Поля Ревира» в строфах, которые вроде бы мчатся и звенят. Посреди написанных им позже Revised editin in ne vlume - страница 7 дюжины либо даже более того сонетов в особенности памятен сонет «Природа» и 6 других, сделанных в связи с его переводами из Данте и производящих воспоминание громоздкой и величавой бронзы. Язык Лонгфелло прозрачен как ни у кого Revised editin in ne vlume - страница 7, и, что бы он ни писал, отлично ли, плохо, ли, он всегда писал просто, без мельчайшего нап­ряжения либо напыщенности. Используя образное выражение Торо, можно сказать, что Лонгфелло ударял Revised editin in ne vlume - страница 7 не кончиком, а се­

рединой палки. Время от времени, в особенности в старости, ему удавалось до­стигать поразительной простоты стиля, которая так гармониро­вала с присущей ему природной добротой, безмятежностью и умиротворенностью.

3

Лонгфелло пригодилось 20 девять Revised editin in ne vlume - страница 7 лет, чтоб попасть в Кембридж, а Оливер Уэнделл Холмс — как он сам бы произнес — сберег время, родившись прямо там, в древнем доме, с высочайшей двускатной крышей, расположенном меж пригород­ной пустошью и Revised editin in ne vlume - страница 7 институтом. Холмс оставался обитателем Кемб­риджа до конца собственной долгой жизни и в то же время слыл настоящим бостонцем. Девятнадцати лет, в 1829 году, он закончил Гарвардский институт и на последующий год, «зевая Revised editin in ne vlume - страница 7 над кни­гами по юриспруденции», написал колоритное стихотворение «Старый броненосец», сделавшее имя поэта известным далековато за преде­лами Новейшей Великобритании и спасшее старенькый фрегат «Конститыошн» от слома. Оставив скоро Revised editin in ne vlume - страница 7 юриспруденцию, Холмс занялся меди­циной, поначалу в Бостоне, а в 1833 году отправился в Париж, где два с половиной года усердно занимался анатомией, хирур­гией и терапией под управлением самых выдающихся ученых тех Revised editin in ne vlume - страница 7 пор. Как свидетельствуют письма Холмса, то были годы его духовного возмужания. Стремясь к более определенной цели, чем Лонгфелло, отправившийся в Европу за пару лет до того, Холмс смог достигнуть еще большего. Овладев проч­ными заниями Revised editin in ne vlume - страница 7 в избранной области, он преуспел в знаком­стве с парижской жизнью, также, хотя и быстро, с Англией, Шотландией, Италией в достаточной, мере, чтоб не стать провинциальным бостонцем, каким- сам Revised editin in ne vlume - страница 7 время от времени не без чувства юмора называл себя.

В 1-ый же год по возвращении из Европы Холмс получил Диплом доктора медицины на мед факультете Гарвард-iCKoro института (1836), открыл мед практику, вы­пустил Revised editin in ne vlume - страница 7 1-ый сборник стихов, стал членом Массачусетского Мед общества, опубликовал диссертацию о перемежаю­щейся лихорадке в Новейшей Великобритании, получил Бойлстонскую пре­мию в Гарварде и написал поэму для выпускников Гарварда, выполнение которой Revised editin in ne vlume - страница 7 заняло, не считая рукоплесканий, один час И 10 минут. Этот год, отразивший только некие стороны Позднейших свершений доктора Холмса и его кипучую деятель­ность, представляет собственного рода беглый рисунок той напряжен­ной, бурной Revised editin in ne vlume - страница 7 и многогранной жизни, которую он более полвека ел в Кембридже и Бостоне.

И все же его интересы всегда, как в молодости, так и

8старости, отличались цельностью. Даже пришедшая с течением времени слава писателя и поэта не Revised editin in ne vlume - страница 7 способен была поколебать его упрямой целеустремленности. Сначала он считал себя док-

127

тором, хотя и осознавал это звание обширнее, чем обычно принято. Спою мед практику, не отличавшуюся обширностью, Холмс оставил Revised editin in ne vlume - страница 7 еще в юные годы; не прославили его и науч­ные исследования в области медицины. Более удачной была преподавательская деятельность, которой он отдавался со всем увлечением и энтузиазмом. О Лоуэлле гласили, что он Revised editin in ne vlume - страница 7 время от времени зевал, входя в аудиторию; имеются подозрения, что и студенты Лонгфелло время от времени делали то же самое посреди лекции. Мозг, здравый смысл янки- и одухотворенная эрудиция доктора Холмса служили надежной защитой от Revised editin in ne vlume - страница 7 микроорганизма скукотищи. С 1838 по 1840 год в Дартмуте, а с 1847 по 1882 год на мед фа­культете Гарварда он постоянно читал лекции по анатомии и физиологии с глубочайшим чувством исполненного долга. Воспоми Revised editin in ne vlume - страница 7­нания учеников Холмса свидетельствуют, что в лекциях он стре­мился воплотить свою страстную увлеченность тем, что гордо называл Наукой. Безмерное эстетическое удовольствие достав­ляла ему непростая упорядоченность и гармоничность природы, в особенности тела Revised editin in ne vlume - страница 7 человека, как раз в то время раскрыв­шиеся перед наукой.

Если мы обнаруживаем, что прозе и стихам Холмса не хва­тает яркости и напряженности, то не поэтому, что сам доктор был лишен Revised editin in ne vlume - страница 7 этих свойств, а только оттого, что они были ориентированы к другой цели. Маленького телосложения, снаружи вечно молодой, очаровательно эгоцентричный, падкий на похвалы как маль­чишка-школьник, всю жизнь сыплющий каламбурами, эпиграм­мами Revised editin in ne vlume - страница 7 и наточенными словечками, постоянно убежденный, что нет худа без добра, этот доктор, доктор, поэт и мастер прозы по имени Холмс оказывался несколько жесток к тем, кто восприни­мал серьезно только внешнюю сторону его Revised editin in ne vlume - страница 7 вида. Для всех, хо­рошо знавших Холмса, было разумеется, что его выступления против всех проявлений фанатизма — будь то фанатизм меди­ков старенькой школы, высмеянных в блестящем остром очерке 1843 года «Инфекционная Revised editin in ne vlume - страница 7 родильная горячка», или фанатизм теологов-кальвинистов, с которыми он беспрестанно боролся и в очерке о Джонатане Эдвардсе, и в стихотворении «Облака и движения звезд»,— язвили подобно осиному жалу. Его отвраще­ние к кавардаку Revised editin in ne vlume - страница 7 и неурядице, невежеству, и беспощадности явилось неминуемым следствием пристрастия к упорядоченности и ясно­сти, к тому умственному свету и благодетельности, которы­ми, по его воззрению, население земли должно современной науке. Мы, естественно, правы Revised editin in ne vlume - страница 7, называя Холмса консерватором. Он и сам считал себя таким, но в базе его осторожности и орга­нического неприятия каких-то перемен лежала та страсть, та смелость, которые делают вероятными Revised editin in ne vlume - страница 7 революции. Решение членов Массачусетского мед общества по годовому докладу Холмса «Борьба разных направлений в медицине» явилось тем выражением публичного представления, которым Холмс мог по праву гордиться. Это решение говорило, что «общество

снимает с себя всякую ответственность Revised editin in ne vlume - страница 7 за положения, высказан­ные в Каждогоднем докладе».

Главное, что привез Холмс из Европы и что всеми силами стремился привить американской почве,—это жесткая и безо­говорочная вера в Науку. Слово Revised editin in ne vlume - страница 7 «вера» тут полностью уместно, ибо он принимал Науку (всегда с большой буковкы) и писал о ней то же, что новоанглийский священник старенькых времен о ре­лигии. Холмс считал Науку само мало новым Revised editin in ne vlume - страница 7 откровением божественного разума, в свете которого следует пересмотреть все подлинные либо надуманные откровения прошедшего. «Принципы современной науки, - гласил он, — точные и ясные, ее реши­мость непоколебима, а развитие необратимо; ибо она Revised editin in ne vlume - страница 7 рассмат­ривает себя в качестве Провидения, подлинной наследницей старых мужей, принесших- людям небесный свет».

Вера в Науку не раз заставляла Холмса вопреки прирож­денному консерватизму выступать в одном ряду с реформато­рами. В Revised editin in ne vlume - страница 7 долговременной борьбе с упорствующими приверженцами кальвинизма вместе с эрудицией, разумомздравым смыслом и остроумием он свободно использовал научную аргументацию. Ис­пользуя научные резоны и факты, Холмс обосновывал, что пре­ступников, злостных лиц и вообщем Revised editin in ne vlume - страница 7 «грешников» следует не наказывать, а воспитывать, так как они не несут полной ответственности за свои проступки. Ради этой идеи были на­писаны три романа —«Элси Веннер» (1860—1861), «Ангел-хранитель» (1867) и «Смертельная антипатия» (1885). Пи Revised editin in ne vlume - страница 7­сатель с таким жаром гласил о наследственности и окру­жающей среде, что казалось, он проповедует материалистиче­ский детерминизм, а не высмеивает кальвинистскую догму пред­определения.

Но Холмса никак не назовешь материалистом Revised editin in ne vlume - страница 7. Он до­пускал известную свободу воли и никогда не терял веры в ми­лосердие бога. По утверждению близко знавшего его Джона Т. Морзе-младшего, головного биографа Холмса, последнего больше занимала теология, чем литература Revised editin in ne vlume - страница 7 либо медицина. Для тех, кто считал Холмса всего только приятным шутником, теоло­гическая эрудиция писателя представлялась более удиви­тельной стороной его многогранных и четких знаний. Рели­гиозная вера самого Холмса, но Revised editin in ne vlume - страница 7, не отличалась ни опреде­ленностью, ни глубиной. В один прекрасный момент он даже признался, что мог бы суммировать ее первыми 2-мя словами молитвы «Отче наш» и считал это полностью достаточным. Невзирая на свою Revised editin in ne vlume - страница 7 не­покладистость и суетность, этот небольшой человек и не подо­зревал, каким духовным покоем и верой в бога он обладал. Тут Холмс походил на британских поэтов XVIII века, таких, как Revised editin in ne vlume - страница 7 Парнелл либо Грей, братья Уортон либо Уильям Шен-стон, настолько умело скрывавших какие-либо наружные прояв­ления «восторга», что их настоящая религиозность изредка себя обнаруживала.

129

Произведения Холмса принуждают вспомнить британский классицизм. Прекрасный стиль Revised editin in ne vlume - страница 7 его прозы основывается, как и очерки Аддисона и Стиля, на самых выдающихся беседах тех пор (основным участником которых выступает он сам). В поэзии его любимой формой был пятистопный ямб, риф­мованный попарно. Подобно Revised editin in ne vlume - страница 7 Попку, хотя и не в таковой степени, Холмс полагался приемущественно на силу «остроумия» — по­нятия, в которое им врубались как разум, так и здравый смысл. Его чувства к Бостону, где Revised editin in ne vlume - страница 7 во времена его юности ещё не иссяк легкий запах XVIII столетия, напоминали чув­ства доктора Джонсона к Лондону. Выдержка, неповторимость и спокойное самообладание значили для него не меньше, чем для лорда Честерфилда Revised editin in ne vlume - страница 7. Произведения Холмса могли бы со­перничать с сатирой Свифта, если б его убеждения отлича­лись большей пылкостью, а сердечко большей холодностью. Даже его преданность науке принуждает вспомнить о деистах XVIII ве­ка Revised editin in ne vlume - страница 7, видевших в законах.природы некоторое 2-ое проявление ра­зума и целей Создателя. Неизбывный оптимизм Холмса, осно­вывающийся на убежденности, что человечий разум в состоя­нии осознать и в известной мере управлять физическим миром Revised editin in ne vlume - страница 7, в каком он находится, очень припоминает оптимизм ближай­ших последователей Исаака Ньютона.

Одним из немногих выдающихся событий в жизни Холмса стало предложение, приобретенное им незадолго до пятидесяти­летия, сотрудничать во вновь сделанном «Атлантик Revised editin in ne vlume - страница 7 мансли», который редактировал его друг Джеймс Рассел Лоуэлл. В то время, в 1857 году, Холмса не достаточно кто знал за пределами Босто­на, ну и там он был известен только как толковый Revised editin in ne vlume - страница 7 доктор и препода­ватель, к которому, как к любителю роскошной словесности, всег­да можно обратиться и попросить тотчас же написать смешные стихи на случай, будь то каждогодная встреча выпускников Гар­варда либо другое Revised editin in ne vlume - страница 7 празднество. Но «Самодержец обеденного стола» (1857—1858) сразу принес славу как создателю, так и новенькому журнальчику Лоуэлла.


reviziya-termosifonnogo-filtra-i-vozduhoosushitelya.html
revizora.html
revmaticheskaya-polimialgiya.html