Revised edition in one volume - страница 20


Кредо Броунелла выражено в очерке об Арнольде, дающем оценку этого британского критика и занимающем центральное место в концепции обеих книжек. Отличительной чертой Арнольда явилось то, что «он использовал свои природные данные и Revised edition in one volume - страница 20 со­здал свои произведения в согласовании с определенным эталоном разума». Человек и его творение едины, представляя собой ис­кусное художественное произведение. Таким макаром, культура отождеставлялась с личностью, а личность — с беспристраст­ным эталоном Revised edition in one volume - страница 20, стремящимся «прежде всего к полноте гармони­ческого выражения» в духе греческого и христианского понима­ния. Быстрее проповедник, чем живописец, Арнольд выделялся посреди британских критиков «своей искренностью, бесприст­растием, способностью использовать опыт развития культуры Revised edition in one volume - страница 20». Мастера прозы оцениваются Броунеллом зависимо от того, как соответствуют они этим нормам, и тот факт, что ни какой-то из них не обнаруживает такового соответствия, де­лает чтение очерков удручающим, хотя и Revised edition in one volume - страница 20 докладывает массу све­дений.

В 4 последних книжках Броунелл подчинил свои сужде­ния об отдельных писателях разработке общей теории критики. Об этом свидетельствуют «Критика» (1914) и «Нормы» (1917). Критика сама по для себя — искусство, которое Revised edition in one volume - страница 20 следует верно отгра­ничить от 2-ух других специфичных форм искусства: худо­жественного творчества и рецензирования. «Назначение крити­ки в том, чтоб выявлять и разъяснять абстрактные свойства, заполненные у художника определенным Revised edition in one volume - страница 20 содержанием». Критик должен знать историю, эстетику и философию, но не оказывать предпочтения ни какой-то из них. Вкупе с Сент-Бёвом Броунелл считает, «что, если нам что-либо нравится, этого еще недоста Revised edition in one volume - страница 20­точно; следует знать, правы ли мы в собственной склонности». Так как вкусы различны, импрессионизм в критике неприем­лем, и только разум дает основания для здравых суждений. Уязвимость этого положения Броунелла заключается в расплыв Revised edition in one volume - страница 20­чатости определения нормы. В 2-ух очерках он просто утвер­ждает, что нормы нужны, что они воплощены в суждениях объективной личности, но при этоти не объясняет, в чем все-таки они состоят.

В Revised edition in one volume - страница 20 «Таланте стиля» (1924) и «Демократических характерах в Америке» (1927) Броунелл выложил свои взоры, не уточняя и не развивая их далее. Это призыв к «общему духу органи­ческого порядка и ритмического движения». Наша демократия не должна более Revised edition in one volume - страница 20 отождествлять достоинство со сдержанностью, как делали римляне, а, подобно грекам и французам,— на­учиться определять свое достоинство зависимо от разви­тия. «Порок чувств», представленный в книжках Драйзера и современной Revised edition in one volume - страница 20 школы писателей, должен уступить место стилисти­ческой манере, выражающей заветную и всеобщую душу че­ловека, «придающей сумятице слов и действий органическую упорядоченность, регулирующую ритм необыкновенного, логически объясняющую искусственную напряженность и облагораживаю­щую твердый натурализм».

5

Хотя Revised edition in one volume - страница 20 Полу Элмеру Мору и Ирвингу Бэббитту приписывают честь основания движения «нового гуманизма» либо, напротив, винят их в этом, они всего-навсего развили и дали опреде­ленные формы взорам позднего Броунелла Revised edition in one volume - страница 20. Их идеи появились в итоге преклонения перед французской культурой, их побуждали древнегреческие и христианские эталоны, они свя­зывали литературу с искусством графики и музыки, выступили сразу против академического классицизма и против ро Revised edition in one volume - страница 20­мантизма, призывали к благопристойности, гармонии и нормам, присущим нравственному началу, сражались с натурализмом в современной литературе и, подобно Броунеллу, потерпели пора­жение, пытаясь свести оценку искусства к моральным катего­риям.

Бэббитт Revised edition in one volume - страница 20 вел непрекращающуюся борьбу с литературным ра­дикализмом Менкена и тем направлением мысли, которое на­шло отражение в произведениях Драйзера, Льюиса, О'Нила, Сэндберга, Дос Пассоса и большинства живописцев 20—30-х годов. Он проявлял Revised edition in one volume - страница 20 готовность спуститься с профессорской ка­федры Гарвардского института и ответить на вызов, брошен­ный Менкеном, его основным противником. «Свести критику,— парировал он уколы Менкена,— к ублажению преходящих потребностей, к выражению собственного одобрения Revised edition in one volume - страница 20 либо неодобрения (у Менкена приемущественно последнего) — значит высту­пить против самой этимологии этого слова, смысл которого рас­познавание и суждение».

Молодежь, восхищавшуюся в 20-е годы фейерверком поле­мики, рассыпавшимся со страничек «Эмерикэн меркюри», сейчас в Revised edition in one volume - страница 20 не наименьший экстаз приводили суровые возражения настолько достойного противника из лагеря «профессоров». Многие из их в душе, безусловно, не доверяли острословию Менкена и возму­щались его иконоборчеством. Они стекались на гарвардские Revised edition in one volume - страница 20 лекции Бэббитта по французской литературе и истории крити-ки, подобно тому как мальчишки сбегаются на кулачный бой, ибо в его лекциях находили мозг и чувство современности, под­крепленные хорошей эрудицией. То был Revised edition in one volume - страница 20 один из браминов, бо­лее реальный, чем поблекшие с возрастом призраки Лонгфелло, Лоуэлла и Холмса, — именитый брамин, вышедший на битву с хаосом времени.

Бэббитт выступил философом литературы, исследователем теории, а не критиком текущей Revised edition in one volume - страница 20 литературной продукции. Он ста­вил собственной целью дать инструмент для критичных суждений, потому обращался не столько к художественному творчеству, сколько к критике. В его основных 6 книжках — от первой, «Литература и южноамериканский колледж Revised edition in one volume - страница 20» (1908), до очерков «О художественном творчестве» (1932) (сборник «Испанский характер» издан посмертно в 1940 году)—разрабатывается единственный тезис: современные течения эстетической мысли следует корректировать воззванием к традиционной концепции человека, хорошего от бога и от природы Revised edition in one volume - страница 20.

В «Новом Лаокооне» (1910) этот принцип, примененный к искусству графики и к музыке, ориентирован против смешения поэзии с другими родами искусства и тем против нару­шения нормативной эстетики. В «Мастерах современной фран Revised edition in one volume - страница 20­цузской критики» (1912), где Бэббитт поближе всего подошел к исследованию литераторов как таких и сделал свое наилучшее кри­тическое произведение, выслеживается анархия французской романтичной критики от Шатобриана до Ренана и ее Revised edition in one volume - страница 20 разре­шение в здравом традиционализме Сент-Бёва. В «Руссо и ро­мантизме» (1919) Бэббитт сразился со своим злейшим вра­гом— натурализмом (как слащавым, так и научным), продемонстрировав в исчерпающем анализе заблуждения романтизма; в «Демократии и Revised edition in one volume - страница 20 правлении» (1924) он развил свои взоры, придав им, по примеру Броунелла, политическую на­правленность против неверной теории естественных прав в за­щиту справедливых мнений гуманистической и аристократи­ческой демократии.

Эти книжки были Revised edition in one volume - страница 20 задуманы Бэббиттом как целостное произве­дение, и в вступлении к каждому тому он повторял свое основ­ное положение, которое потом развивал в определенном примене­нии к материалу. Так же как И Revised edition in one volume - страница 20 Ван Вик Брукс, он использовал прошедшее в собственных целях. Его теория истории культуры, собствен­но, утверждает, что гуманизм Возрождения, порывая с автори­тетом церкви ради того, чтоб вселить в человека чувство само Revised edition in one volume - страница 20­сознания, отличающее его от бога, привел к обратной крайности. Экспериментальный способ Бэкона, которого Бэббитт считал воплощением ошибок всего общества ученых, ото­ждествил человека с природой и, пытаясь избежать теологи­ческого монизма, впал в заблуждение Revised edition in one volume - страница 20 монизма натуралисти­ческого. В итоге разделения труда и развития техники человек утратил свое первородство. Заместо того чтоб завладеть природой при помощи высвобожденных сил, он сам перевоплотился в винтик беспощадной машины Revised edition in one volume - страница 20.

Руссо воплощал внутри себя 2-ое заблуждение, с неминуемой закономерностью вытекавшее из разделения труда и развития техники. В стремлении понять себя во вселенной человек^ больше доверял чувству, чем разуму. К научному натурализму добавилась Revised edition in one volume - страница 20 сентиментальность, и в итоге появился анархизм романтичного движения. Заместо почтения к человеку появи­лась жалость, и на замену настоящему гуманизму пришла гуман­ность.

В базе мировоззренческой позиции Бэббитта лежат верно сформулированные и поочередно применявшиеся понятия Revised edition in one volume - страница 20: романтизм, натурализм, гуманность, гуманизм, в тех же значе­ниях воспринятые его современниками и последователями. Пер­вые три выражают растущую дезинтеграцию современного чело­века, 4-ый заносит нужную коррективу. Освободиться от мира вокруг нас Revised edition in one volume - страница 20 и поправить свои заблуждения человек сумеет, только восстановив гармоническую веру греков в ду­ализм вселенной. В книжке «Гуманизм в Америке» (1930), одной из последних попыток Бэббитта сконструировать свои взоры, он Revised edition in one volume - страница 20 утверждает, что нравственный самоконтроль может быть до­стигнут при помощи религии, а соединив все верования, можно даже сделать новейшую веру. Последовавшая скоро погибель изба­вила Бэббитта от неминуемой перемены взглядов и выручила его от Revised edition in one volume - страница 20 канонизации.

Первым учеником Бэббитта стал его современник Пол Эл­мер Мор — учеником только поэтому, что встреча с Бэббиттом, когда оба они изучали индийскую литературу в Гарварде, озна­меновала главный поворот в духовном Revised edition in one volume - страница 20 развитии Мора; друж­бой с Бэббиттом разъясняется то событие, почему в тече­ние всей жизни Мор строго придерживался принципов «нового гуманизма», еще наименее соответствовавших его нраву, чем нраву его более энергичного друга. Ибо Revised edition in one volume - страница 20 Мор, не будучи святым, являл собой большее, чем философ в обыкновенном смысле этого слова; он был монахом в миру. Монастырь — будь то сельское уединение в Шелберне, штат Нью-Гемпшир, где он Revised edition in one volume - страница 20 пестовал свое «я» и свою теорию, либо же последнее пристанище в Принстоне, штат Нью-Джерси, где он воспользовался большим воздействием,— тут было его подлинное жилище, а не в редак­циях «Индепендент», нью-йоркского Revised edition in one volume - страница 20 «Ивнинг пост» и «Нейшн», редактором которых он поочередно являлся с 1901 по 1914 год. Подобно Броунеллу, он преобразовал столицу в свою келью.

Имя Мора навечно связано с Шелберном, хотя его пребыва­ние там ограничивается Revised edition in one volume - страница 20 2-мя с немногим годами (1897—1899). Подобно Уолдену, Шелберн стал не просто обозначением места, а. эмблемой определенного направления мысли, отдал имя целой серии критичных очерков, большая часть которых посвящена исследованию отдельных писателей и Revised edition in one volume - страница 20 только немногие— разработке теории критики. В отличие от Бэббитта Мор обожал читать кни­ги ради их самих. Он стал философом литературы только пото­му, что осознавал необходимость выработать принципы оценок Revised edition in one volume - страница 20, выступал полемистом только тогда, когда лицезрел, что на него на­падают.

1-ый том первой серии «Шелбернских очерков» (11 томов, 1904—1921) раскрывается «Заметками отшельника о Торо», ибо «Уолден» был открыт Мором еще в ранешние годы Revised edition in one volume - страница 20 его уединения. Читая книжку Торо на берегах Андроскоггина, «отшельник, со­гласно собственному собственному эпикурейскому складу», узнал красота не столько природы, сколько созерцания, ибо уже в самом начале собственных суровых раздумий о литературе и Revised edition in one volume - страница 20 жизни глубоко просочился в теорию романтизма, который он и Бэб­битт потом настолько решительно отвергли. Пред нами суждения быстрее магия, чем гуманиста; в эти годы Мор был увлечен переводами, изданными под заглавием «Столетие Revised edition in one volume - страница 20 индийских эпиграмм» (1898), и прямо за Эмерсоном находил доказательства собственному романтичному осознанию загадок жизни не в греческой либо христианской, а в индийской традиции.

Эти настроения продолжались недолго. Еще не был закончен пер­вый Revised edition in one volume - страница 20 том «Очерков», а законодатель уже стал подавлять поэта. В буддизме Мор отыскал не только лишь доказательство жизни духа, да и необходимость дуализма. Религию не следует путать с мирскими делами, божие Revised edition in one volume - страница 20 — с кесаревым; неблагоразумно так­же опровергать одно из их. Вычитав из совета Христа богатому юноше * не абсолютное, а относительное предписание («Если сможешь, отрекись...»), Мор сделал вывод, что не следует отрешаться от обеих сторон зания Revised edition in one volume - страница 20, взаимодействие кото­рых является предметом исследования жизни. Целая серия его критичных очерков, многие из которых в первый раз появились в издававшихся им журнальчиках, базирована на этих понятиях, пре­вращенных им позже Revised edition in one volume - страница 20 в догму.

У Мора был собственный способ. В каждом литературном очерке рассматривается один из качеств задачи дела меж духовным и вещественным и как это отношение проявляется в произведениях того либо другого писателя Revised edition in one volume - страница 20. Читателю предостав­ляется возможность самому прийти к выводу. Часто подтяну­тые к определенным положениям, эти очерки все же пред­стают как самые добросовестные и нередко самые чуткие п объективные в нашей литературной критике Revised edition in one volume - страница 20.

«Мы полагаем, — цитирует он Галифакса в девятом томе серии «Аристократия и справедливость» (1915),— что мудрейшая середина меж этими варварскими крайностями заключена в том, чтб самосохранение диктует нашим желаниям». Но, даже совершая подобные экскурсы Revised edition in one volume - страница 20 в теорию политики й социологии, Мор сохранял собственный эталон сдержанности и равновесия. Хотя в гневных схватках он был способен наносить достойному про­тивнику удар за ударом, его свой характер, быстрее, отвечает понятию Revised edition in one volume - страница 20 сдержанности. Самые догматические утверж­дения Мора кажутся мягенькими, так как выражены языком гу­манного убеждения, драматичности, увещевания. Основная идея каж­дого очерка не напрашивается силой, как бы исподволь прони­кает в сознание Revised edition in one volume - страница 20 читателя, подтверждающие происшествия и подтверждения непредвзято скапливаются по ходу всего по­вествования, так что с самого начала читатель подготовляется к конечному выводу. Весь план так совершенен и це­лостен, что Revised edition in one volume - страница 20 не может потерпеть вреда, пока не взята под колебание сама предпосылка.

Полуотшельнический стиль жизни Мора на краю принстон-ского кампуса, где он читал лекции студентам и снискал пре­данных последователей, был посвящен приемущественно созда Revised edition in one volume - страница 20­нию неоплатонизма XX века, который воспринял наилучшее в хри­стианской традиции, но обошел глубины религиозной мысли. Его серия «Греческая традиция» раскрывается в 1917 году «Плато­низмом», а заканчивается в 1931 году книжкой «Христос Revised edition in one volume - страница 20 — слово». В «Страницах из Оксфордского дневника» (1924) Мор сооб­щает, что в качестве институтского доктора и философа он находил бога во «вселенной как проявление всеобъятного замысла» и научился «смиренно идти совместно с Богом, никогда Revised edition in one volume - страница 20 и ни в коем случае не усомнившись в благости Его воли и справедливости Его закона».

Новые «Шелбернские очерки», открывающиеся «Демоном абсолюта» (1928), свидетельствуют о переходе Мора от иссле­дования отдельных писателей Revised edition in one volume - страница 20 к периодическому выступлению против натурализма в современной, в особенности американской и французской, литературе. Он считал, что неважно какая вера, основан­ная на «абсолюте», всегда неверна, а пробы современных писателей отождествлять человека с природой Revised edition in one volume - страница 20 всегда губитель­но сказываются на их произведениях. Так, джойсовская психо­логия явилась «не чем другим, как теорией беспристрастной реаль­ности, соответственной внутреннему сгустку сознания»; таким макаром, литературное творчество Джойса стало «более либо ме­нее Revised edition in one volume - страница 20 экзотичным английским вариантом того литературного движения, систематическое и логическое развитие которого про­исходило во Франции»; а «признанным папой этого движения почитались три янки: По, Уитмен и Генри Джеймс». Своим широким Revised edition in one volume - страница 20 и внимательным чтением Мор отдал Бэббитту материал для доказательства его воинственного обличения гос­подствующих в современной литературе тенденций. Но ре­зультаты не были подходящими, ибо роль Иеремии * не та­кова, чтоб вызывать Revised edition in one volume - страница 20 к для себя сострадание, хотя и способна сделать последователей; Пол Элмер Мор, по природе человек тихий, погруженный в книжки и идеи, решительно не подходил для этой роли,

Для юного впечатлительного аспиранта Гарвардского института Revised edition in one volume - страница 20 Стюарта П. Шермана личность Бэббитта и очерки Мора явились в 1904 году путеводной звездой. Чуть ли кто из юных учеников мог настолько жарко и беззаветно воспринять теории собственных учителей и вторить их идеям Revised edition in one volume - страница 20. Но эта привер­женность проистекала быстрее из пыла юности, чем зрелых убеждений. Невзирая на пристальный энтузиазм Шермана, испы­тываемый одно время к дилемме духовного и вещественного законов, получивший отражение в его исследовании о Revised edition in one volume - страница 20 Мэтью Арнольде и в первом сборнике очерков «О современной литера­туре» (1917), вся его деятельность по складу и темпераменту являет собой пример работы критика-импрессиониста; отсюда непоследовательность взглядов и духовные проблемы, сопровож­давшие Revised edition in one volume - страница 20 его до конца сравнимо недлинной жизни. Не стоит забывать, что, до того как начать исповедовать веру «гума­нистов», Шерман делил позитивизм и изучал в Уильяме-кол­ледже британских романтических Revised edition in one volume - страница 20 поэтов; в Гарварде он обра­тился от сухой учености Киттриджа, на которого позже от­крыто нападал, к современной драме Джорджа Пирса Бейкера и только позже пришел к Бэббитту и его критичным взорам. Не Revised edition in one volume - страница 20 следует также забывать, что за длительное время до того, как в 1924 году подать в отставку с профессорской кафедры Иллинойсского института и предназначить себя редакторской работе над литера­турными приложениями нью-йоркского «Гералд трибюн», он Revised edition in one volume - страница 20 ре­шительно выступил в поддержку (хотя и с обмолвками) Синкле­ра Льюиса и У. К. Броунелла. Отступничество Шермана от дви­жения «гуманистов» очевидно гиперболизировано. В 1923 году он писал («У. К. Броунелл Revised edition in one volume - страница 20»), что сегодняшнее положение просит посредни­ка, способного осознать и оценить требования «партии культуры» и «партии природы», который мог бы «объединить их обоюдные плюсы ради единства цели». Владея сразу нра­вом аристократа и Revised edition in one volume - страница 20 литературного радикала (в годы первой ми­ровой войны он перевоплотился в того, кого позже окрестили бы фашистом), Шерман делил крайности, высказанные обеими сторонами в критичной полемике тех пор. В «Американ­цах Revised edition in one volume - страница 20» (1922) он обвалился на Менкена за его отрицание амери­канской традиции, себя же изобразил вещающим Мору: «Я вы­нужден несколько податься вперед, чтоб уравновесить упрям­ство вашего торизма».

Прирожденный аристократ, человек узкого чувства и вку Revised edition in one volume - страница 20­са, Шерман всю жизнь был литературным радикалом в не наименьшей степени, чем Борн, Брукс либо Менкен. Навязанная ему Бэббиттом и Мором роль Иеремии — только переходный шаг его развития; в Revised edition in one volume - страница 20 конце жизни он вновь уверовал, что актуальная сила превыше смирения. Обличая в 1915 году «варварский нату­рализм» Драйзера, в 1925 году Шерман отыскал внутри себя мужество признать «Американскую трагедию» «самым нехорошим на свете иеликим Revised edition in one volume - страница 20 романом», но все таки — величавым, благодаря единству

эстетического плана и блестящему мастерству романической формы. За эти 10 лет ни критик, ни романист не измени­лись. Оба они, невзирая на кажущуюся разницу философских взглядов и взглядов Revised edition in one volume - страница 20 на искусство, каждый по-своему, трудились ради «эмоционального открытия Америки», провозглашенного Шерманом в одном из собственных последних общественных выступлений.

в

В период меж 1925 и 1930 годами движение «нового гума­низма» переживало волнение в связи с Revised edition in one volume - страница 20 расцветом художествен­ной литературы и колеблющимся курсом акций на бирже; битва книжек, казалось, зашла в тупик. Радикалы вытерпели поражение; они не сделали философии, на которую могло бы опираться дви­жение Revised edition in one volume - страница 20 критики, не разработали никакого нового способа. Настолько же бесплодными оказались и консерваторы. Их предостереже­ний никто не слышал, а голоса звучали то лишне навязчиво, то очень тихо. Но уже несложно было различить Revised edition in one volume - страница 20 новое литературное поколение, для которого критичные тенденции этих лет означали подлинный расцвет культуры. С трудом рас­ставаясь со старенькыми принципами, подвергая кропотливому изу­чению новые публичные силы, южноамериканская традиция подо­шла к XX Revised edition in one volume - страница 20 веку. Тупик оказался быстрее воображаемым, чем ре­альным.

Критичные дискуссии 30-х и 40-х годов разворачивались по более острым дилеммам, чем до этого, и обусловили более чет­кое размежевание направлений в критике. Тому обстоятельству Revised edition in one volume - страница 20, что литература и литературная теория заполучили к 1930 году публичный нрав, мы почти во всем должны долголетней борьбе доктора Генри Сейдела Кэнби, рано порвавшего с новоанглийским затворничеством и вышедшего на литератур Revised edition in one volume - страница 20­ную ярмарку. Подобно Карлу Ван Дорену из «Нейшн», а по­зднее Стюарту Шерману, куратору литературных приложений нью-йоркского «Гералд трибюн», Кэнби отторгал и потаенное рве­ние представителей фактографического литературоведения, и беззаботную конъюнктурность большинства выходящих Revised edition in one volume - страница 20 журналов и газетных обзоров. В отделе литературного обозрения нью-йоркского «Ивнинг пост», а после 1924 года в «Сатердей ревью ов литерачюр», так же как и в собственных критичных и авто­биографических сочинениях, он Revised edition in one volume - страница 20 сделал больше, чем кто-нибудь другой, для установления подлинной связи меж университет­ской идеей и творческой энергией писателей, издателей и кри­тиков.

В самих институтах новый образ мышления сказался еще до 1930 года. Об Revised edition in one volume - страница 20 академических предшественниках «новых гу­манистов» уже говорилось, что все-таки касается социологической и чисто эстетической критики — ведущих направлений последую­щих десятилетий, то они наметились приемущественно в трудах

Ж

соответственно 2-ух «профессоров»: Вернона Л Revised edition in one volume - страница 20. Паррингтона и Джоэла Спингарна.

Паррингтон считал свою книжку «Основные течения амери­канской мысли» (1927—1930) историей американской литерату­ры, хотя издатели при выходе в свет этого фундаментального труда дали ему более отвлеченное заглавие Revised edition in one volume - страница 20. Книжка появилась в итоге многих лет чтения и преподавания на Западном побережье и вызвала раздражение в академических кругах не столько раздражающим рвением создателя связать все наилучшее в современной Америке с джефферсоновскими мыслями и сверше Revised edition in one volume - страница 20­ниями, сколько удачной переоценкой всей американской тра­диции не с эстетических и этических, а с политических, социаль­ных и экономических позиций. Труд Паррингтона продемонстри­ровал успешную попытку сопоставить литературу Revised edition in one volume - страница 20 и жизнь в историческом контексте. Заслуги новейшей исторической школы от Ф. Дж. Тернера до Бирда и Шлезингера, казалось, растолковали задачи американской литературной истории. Воссоздание на­шего «плодотворного прошлого», к чему призывал Брукс и Revised edition in one volume - страница 20 что пробовали выполнить Калвертон, Мамфорд и другие, было тут выполнено умеренным доктором. Изумленные рецензен­ты и литературоведы пустились в разноголосицу похвал и осуж­дений. Тем временем создатель, готовый и к славе, и Revised edition in one volume - страница 20 к поношению, что и стало его уделом, скончался, не завершив работу над третьим томом. Позднейшим критикам и историкам предначертано было продолжить паррингтоновскую методологию нового синте­за искусства и жизни, прошедшего и реального Revised edition in one volume - страница 20, при этом они или дальновидно избегали ошибок очень узенького социоло­гического подхода, или воспринимали и развивали принципы критики, основанные конкретно на марксистской диа­лектике.

Социологическая литературная критика переживала в 1925 году перестройку Revised edition in one volume - страница 20, новое оживление пришло в рядах «чистой критики» искусства. В собственной книжке «Критика критики п ее критика» (1919) Менкен не очень лестно отозвался о Джоэле Спингарне. «Майор Спингарн не так давно официально из­вестил меня, что покинул Revised edition in one volume - страница 20 академические кущи и облачился в боевой наряд... Его взоры, что бы о их ни гласить, отмечены прекрасной непрофессиональностью».

Спингарн обучался в Гарварде у Льюиса Э. Гейтса и в Италии Revised edition in one volume - страница 20 у Бенедетто Кроче. Вправду, к 1911 году он полностью ото­шел от академического мира, но его взоры не настолько уж неака­демичны, как считал Менкен. Владея таким познанием истории критики и методологии, каким не Revised edition in one volume - страница 20 мог бы повытрепываться ни один литературный радикал (Спингарну принадлежит «История ли­тературной критики эры Возрождения», 1899), он сделал больше, чем кто-нибудь из его поколения, для логического обосно­вания и разработки способа аналитической Revised edition in one volume - страница 20 критики Элиота и критиков 30—40-х годов.

Собственные сочинения Спингарна невелики по объему, по­скольку он, подобно Бэббитту, занимался не столько критикой, сколько теорией критики. Поэт-эксперименталист и состави­тель ряда антологий, Спингарн Revised edition in one volume - страница 20 написал только один том очер­ков «Творческая критика» (1917), переработанное и дополненное издание которого вышло в 1931 году. Потом он оказал величайшую услугу современной американской критике, собрав более выдающиеся ее эталоны в антологии «Критика в Revised edition in one volume - страница 20 Аме­рике: ее предназначение и состояние». Очерки этой книжки охватыва­ют период, начиная с его своей «Новой критики» (1910), и подводят результат достижениям его поколения. Брукс и Менкен представляют литературных радикалов, Вудбери Revised edition in one volume - страница 20, Броунелл, Бэббитт и Шерман — обскурантов, а он сам, Элиот и Эрнест Бойд — третью, еще неопределенную группу.

В Америке корешки теории Спингарна следует находить в фило­софии Сантаяны либо в эстетстве Хьюнекера и представителей Revised edition in one volume - страница 20 «богемы», о чем речь уже шла в нашей книжке, хотя сам Спингарн опровергал свою причастность к какой бы то ни было школе. От сторонников «богемы» его отличает отрицание роли биологии в эстетическом зании Revised edition in one volume - страница 20, что сближает его с «гуманистами». Он охотнее обращается к ранешным формам романтичной эстетики, представленной Гёте и очерком Карлейля о Гёте, с одобрением цитирует того и другого. «Прежде всего критик должен Revised edition in one volume - страница 20 уяснить для себя, какова настоящая цель поэта, какой представлялась ему задачка и в какой мере, владея материалом, предоставленным в его распоряжение, смог он выполнить собственный замысел».

«В этом состоит,— гласит Спингарн,— главный Revised edition in one volume - страница 20 вопрос, пу­теводная нить всей современной критики»; но, продолжает он, это совсем нереально в Америке, так как наши критики не отвечают серьезным эстетическим требованиям при­стального рассмотрения произведения искусства как такого. Материализм, эта болезнь Revised edition in one volume - страница 20 нашего века, вынудил критиков «рас­сматривать философию не как саморазвивающуюся и независи­мую науку, а только как одну из второстепенных и прикладных наук».

Спингарн мучился академическим пороком строить роскошные, но отвлеченные умозаключения Revised edition in one volume - страница 20, не давая для себя труда их реали-зовывать. Но он проложил путь для Элиота, Рэнсома, Тей-та, Блэкмура и многих других, объективизируя произведение искусства для его аналитического исследования критикой, отсе­кая Revised edition in one volume - страница 20 исторические и привходящие причины, с одной стороны, и эмоциональное восприятие критика — с другой, делая упор на умственный и объективный подход к структуре про­изведения, что Элиот в «Совершенном критике» (J Revised edition in one volume - страница 20920) провоз­гласил предназначением критики. Но общая позиция Спингарна была на голову ниже элиотовской. Он не разработал способа анализа. Решительно порвав с историческим и обычным способом, он, но, отторгал и связь искусства с жизнью, под­р Revised edition in one volume - страница 20.иумсваемую импрессионизмом. В 1921 году Спингарн безна-,чгжно увидел:

«Критики ведут меж собой нескончаемую войну, открывая иге новые и новые плюсы личности, современности, пури-•I .шства, романтичного духа и духа Среднего Запада Revised edition in one volume - страница 20, тради­ции пионеров и т.д., до бесконечности. Это относится ко тем школам американской критики, «консервативным» и «ро­мантическим»,— для всех их клочки литературной теории л л меняют подлинную философию искусства». Наша критика Revised edition in one volume - страница 20, за­ключает Спингарн, нуждается в воспитании эстетического мыш­ления и большей эрудиции, «ибо вкус — это сначала имею­щиеся познания и их приложение».

Пробы Спингарна отгородить литературу от этического и ежедневного опыта Revised edition in one volume - страница 20 писателя и критика если и не посодействовали ему разрешить, то освободили его от трудности, волновавшей радика­лов и консерваторов, так как для суждений Спингарна о литературе поведение человека и оценки Revised edition in one volume - страница 20, предпосылки и следствия не имеют никакого дела к анализу выразительных средств произведения искусства, которое само творит свои зако­ны и подсудно только им одним. Как увидел Элиот, крочеанский принцип Спингарна безизбежно сводился к рассмотрению Revised edition in one volume - страница 20 одной из сторон, а не всего комплекса предназначения критики. Ни бесплодная земля, ни кафедральный собор не были бы обой­дены с большей готовностью. Битва книжек велась до конца, мно­гое было прояснено, но Revised edition in one volume - страница 20 ничего совсем. Таким обра­зом, до 1930 года возрождение американской критики преуспело ровно так, чтоб не отставать от развития поэзии, прозы и драмы, определявших новые горизонты американской литера­туры. Воплощение 2-ух величавых задач Revised edition in one volume - страница 20 — переосмысление тра­диции американской культуры и систематическое развитие лите­ратурной критики — чуть начиналось.

^ 69. ЭДВИН АРЛИНГТОН РОБИНСОН

1

Размеренная и ровная речь Эдвина Арлингтона Робинсона, в первый раз прозвучавшая в сборнике «Дети ночи» (1897), понача Revised edition in one volume - страница 20­лу утопала в разноголосице поэтических стилей, как старенькых, так и новых. Не так просто было расслышать обыкновенные слова вы­дающегося поэта за всеми этими крикливыми голосами певцов людского плюсы наподобие Эдвина Revised edition in one volume - страница 20 Маркэма, создателя «Человека с мотыгой» (1899), поэтов-натуралистов вроде Стиве­на Крейна с его сборником «Война добра» (1899), интеллекту­альных трубадуров американской экспансии, как Уильям Воан Мууди, создатель «Оды во времена сомнений» (1900). Настой­чиво напоминали Revised edition in one volume - страница 20 о для себя и другие голоса, в каких чувствова­лись чужая интонация либо же местный акцент, и раздавались песни, рожденные широтами Запада (Хэмлин Гарленд и Джеймс Уиткомб Райли), песни, навеянные увлечением XVII веком Revised edition in one volume - страница 20 (Луиза Имоджин Гини и Лизетт Риз), и как и раньше престижные викторианские мелодии Гилдера, Олдрича и Стедме­на. Все эти создатели выступили со сборниками стихов незадолго до выхода в свет невезучих Revised edition in one volume - страница 20 «Детей ночи».

Нет свидетельств, которые позволили бы судить об отноше­нии Робинсона ко всем таким «поветриям». У него не было ка­ких-то взглядов, которые завлекли бы Робинсона к привер Revised edition in one volume - страница 20­женцам других поэтических устремлений либо оттолкнули бы от иных школ, до самого конца его жизни пытавшихся подчи­нить для себя независящий творческий склад этого поэта, то ниспро­вергавших его тему и поэтику, то Revised edition in one volume - страница 20 присваивавших их для себя. Робинсон оставался невозмутим и шел своим, одиноким методом. Новаторы имели основания поносить Робинсона, потому что он ни­когда не отрешался от испытанных временем форм; имели они основания и приравнивать его Revised edition in one volume - страница 20 к собственному лагерю, потому что при всем равнодушии к борьбе школ Робинсон без помощи других разрабо­тал принципы, близкие имажизму и экспрессионизму. Он был должен только немногим из собственных современников (как Revised edition in one volume - страница 20 и немно­гим из величавых писателей прошедшего): драматургу и поэту Рид-жли Торренсу, может быть, еще Ричарду Хови, который первым в Америке начал разрабатывать тематика» легенд Артуровского цикла, также Мууди, укрепившему Revised edition in one volume - страница 20 1гебинсона в его при­страстии к поэтической драматургии. А совместно с тем в собственном одиноком служении поэзии Робинсон остался на уникальность рав­нодушен к кипевшим в его эру критичным баталиям, о Revised edition in one volume - страница 20 кото­рых шла речь в предшествующей главе. В отличие от Бэббитта и большинства других участников этих баталий, много писавших о критике, но практически не занимавшихся фактически критикой и объявлявших литературу иллюстративным средством к теориям, Робинсона Revised edition in one volume - страница 20 заинтересовывало только одно — создавать литературные произведения, выражая в их собственный духовный мир.

Говоря о поэтах, которые, может быть, оказали на него неко­торое воздействие, следует выделить Уильяма Воана Мууди — чело­века Revised edition in one volume - страница 20 различных дарований, оставшегося в литературе не только лишь в качестве творца поэм о муниципальных интересах Америки. Родившийся в тот же год, что и Робинсон (1869), Мууди смог к 1900 году привлечь к для себя публику Revised edition in one volume - страница 20, не замечав­шую его умеренного друга,— и этому содействовала не только лишь пришедшаяся ко времени «Ода», да и «Глаучестерские топи». Робинсон почитал его за начитанность, утонченный пуританский разум и Revised edition in one volume - страница 20 — что очень типично — практический фуррор. Снискав­ший известность своими пьесами «Великий водораздел» (1906) и «Целитель веры» (1909), Мууди продолжал изучить таинст­венный мир непознаваемого (либо, как гласил Робинсон, «До­лину теней») в собственной незавершенной метафизической трилогии для Revised edition in one volume - страница 20 театра, написанной стихами («Маска Суда», 1900; «Пода­ривший огонь», 1904; «Смерть Евы», 1912).

Можно заключить, что два типа поэтов способны были вы­звать энтузиазм Робинсона, в силу отталкивания либо притяжения оказываясь кое-где вблизи от Revised edition in one volume - страница 20 той узкой тропы, по кото­рой шел он сам. 1-ый тип он именовал «тщедушным соне-тистом», имея в виду набивших руку и проницательных к моде версифи­каторов собственной эры, 2-ой тип Revised edition in one volume - страница 20 представляли поэты, похожие на самого Робинсона,— те, кто был во власти просветительских мыслях, вывернутых навыворот, те, кто гласил, как грустна че­ловеческая судьба. Непонятно, чтоб Робинсон был настолько уж многим должен Крейну Revised edition in one volume - страница 20 либо Мууди, как и пришедшим им на замену поэтам отчаяния и поэтам-нигилистам. Уже к 1897 году он усвоил реалистическое художественное мировосприятие, тог­да только еще утверждавшееся в Америке, и всю свою Revised edition in one volume - страница 20 жизнь Робинсон сохранял ему верность, ну и не могло быть по другому — таковы были его духовный склад и опыт. Потому его очевидная близость к такового рода литературным устремлениям была не преднамеренной, а случайной Revised edition in one volume - страница 20. Черты Робинсона как поэта произ­растают из его коренных особенностей как личности. «Дети но­чи» просто добивались незамудреных и ясных слов, и «ренес­санс» 1915 года не должен заявлять права на его стихи Revised edition in one volume - страница 20, создан­ные меж 1890 и 1896 годами. Точно так же глубоко личным и неминуемым выбором было пристрастие Робинсона к таким формам, как сонет йкн драматический монолог, и его привер-


revolyucii-v-evrope-i-rossiya.html
revolyucionnie-otkloneniya-v-povedenii-lyudej.html
revolyucionnie-sobitiya-letom-osenyu-1905-g.html