Revised edition in one volume - страница 29


Виргиния дохнула от туберкулеза, а у По, бывало, не хва­тало средств даже на дрова, чтоб затопить камин в их домике в Фордэме. После ее погибели зимой 1847 года По стремительно и неудержимо Revised edition in one volume - страница 29 начал катиться вниз. Один из осматривавших его в это время докторов заключил, что у него локализованное воспа­ление мозга. Он не в состоянии был переносить одиночество, и одна связь сменяла у него другую Revised edition in one volume - страница 29. Нередко он вел себя так, как будто сам не осознавал, что делает; он собирался жениться на. миссис Элен Уитмен, а в то же время погибал от тоски по собственной «Энни», супруге Чарльза Ричмонда. Единственным Revised edition in one volume - страница 29 выходом пред­ставлялось покончить с собою, и он принял дозу опийной настойки, но дело кончилось всего только неудержимой рвотой.

Согласно легенде Грисуолда, в душу По с этого момента вселился, бес и поэтому Revised edition in one volume - страница 29, бродя по улицам, он шевелил губками, как будто обрушивая на мир «неслышимые проклятия», ибо чувствовал себя «уже навеки погибшим». Сам По гласил о собственной «страшной аго­нии». Но, думая о последних годах Revised edition in one volume - страница 29 его жизни, изумляешься сначала, как много он смог в это время сделать, при этом все это были вещи, не похожие одна на другую. Даже когда Виргиния переживала смертные свои Revised edition in one volume - страница 29 деньки, он сумел собраться с силами и писал Уиллису: «Истина состоит в том, что мне нужно еще очень почти все сделать, и я положил для себя не уми­рать, пока это не будет сделано Revised edition in one volume - страница 29».

«Эврика» явилась итогом долгих раздумий. В «Мес-мерическом откровении» (1844) он уже прибегал к изображению впавшего в транс человека, для того чтоб выложить собствен­ное осознание бессмертия, и утверждал, что материя Revised edition in one volume - страница 29 неразделима, что бог — это «лишь высшее воплощение материи». «Эврика», которую он писал весь 1847 год, рекомендовалась как «эссе о вещественной и духовной Вселенной». Но, кроме того, создатель именовал ее «поэмой в прозе». По глубоко веровал Revised edition in one volume - страница 29 в значительность собственных мыслях, но их истинность определялась для него сначала заключенной в их. красотой; и По адресовался к

«мечтающим и тем, кто верует в мечты как в единственную реаль­ность Revised edition in one volume - страница 29». Свою книжку он предназначил Александру Гумбольдту, и «Эв? рика» свидетельствовала, что По основательно проштудировал «Космос»*, также астрономические догадки Лапласа. Хотя он опровергал прогресс, По делил с Эмерсоном современный энтузиазм к теоретическим научным построениям. В «Эврике Revised edition in one volume - страница 29» ему в конце концов удалось тщательно проиллюстрировать смысл собственной идеи о том, что «высшая гармония наделенного воображением интел­лекта всегда наделена по преимуществу математическим харак­тером». Были критики, придававшие Revised edition in one volume - страница 29 большущее значение тому, что теории По относительно притяжения и отталкивания атомов, также переживаемой вселенной «стадии прогрессирующего раз­рушения» как будто бы предсказывают научные открытия XX века. Но в наилучшем случае это только удачные гипотезы разума Revised edition in one volume - страница 29, не искушен­ного в физике и астрономии, и разумнее было бы прислушаться к самому По, оканчивающему свое вступление просьбой к чита­телям: «Я вожделел бы, чтоб после моей погибели об этом Revised edition in one volume - страница 29 произ­ведении судили только как о поэме».

Он начал с того, что одним пассажем, шутливый тон кото­рого звучит несколько удивительно, управился с способами дедукции и индукции как очень ограниченными и утверждал, что Revised edition in one volume - страница 29 к творческому открытию «способна направлять нас только Интуи­ция». Доверие По к воображению, дающему постижение правды, к этой высшей возможности, которая возвышает душу человека «до созерцания на мгновение вещей божественных и вечных Revised edition in one volume - страница 29», снова свидетельствует, что при всем его открыто возвещав­шемся отказе от «невещественного» По были присущи взоры, близкие—и это очень интересно — Эмерсону и восходившие, как и у Эмерсона, к Кольриджу. О Revised edition in one volume - страница 29 собственных новеллах-рассуждениях По в один прекрасный момент увидел: «Их зря считают так уже хитро выдуманными, а происходит это поэтому, что в базе их лежит способ, также и видимость метода». Эта «видимость метода Revised edition in one volume - страница 29» на уникальность поочередно поддерживается в «Эврике», и, вроде бы ни оценивать оригинальность и глубину книжки, нельзя не дать подабающее этому шедевру узкого мастерства, точного и незатуманенного изложения мысли. В одном из кульмина Revised edition in one volume - страница 29­ционных эпизодов книжки, благоговея перед разумностью вселен­ной, восторгаясь ею, По прибегает к такового рода метафоре, кото­рая вообщем для него была более естественной: «Расчеты Бога совершенны. Вселенная — Его расчет Revised edition in one volume - страница 29».

Завершает же свою книжку По на той нотке, которая стала доминирующей для XIX века с его индивидуализмом, — он не способен поверить, что «на свете может быть нечто более величе­ственное, ежели Revised edition in one volume - страница 29 его собственная душа», и если бог должен стать «всем во всем», то и каждый человек должен принимать свою жизнь как никак более значительную, чем «жизнь Иеговы». При таком бескрайном эгоцентризме не умопомрачительно, что Revised edition in one volume - страница 29 По присваивал «Эврике» большущее значение и обожал гласить о революции в метафизике,-которую ознаменует эта книжка. Он достигнул той стадии, когда личность его раздвоилась, хотя и не как у Уильяма Вильсона. И Revised edition in one volume - страница 29 если в его любовных письмах царствовали хаос и смятение, то в «Эврике» он будто бы бы задался целью обосновать, что как и раньше способен подчинять собственный мыслитель­ный процесс требованиям взвешенности и обоснованности.

6

В Revised edition in one volume - страница 29 последние годы жизни он работал над «Маргиналиями», этим на уникальность богатым собранием мыслях, относящихся к способу литературного творчества. Тут в концентрированной форме он выразил важные из исповедуемых им художественных Revised edition in one volume - страница 29 прин­ципов. Он вновь и вновь отмечал проявляющееся в почти всех отно­шениях сходство меж музыкой и арифметикой и причину появ­ления рифмы обнаруживал в нашем «тяготении к согласован­ности». Он был, без Revised edition in one volume - страница 29 всякого сомнения, новатором, когда пробовал осознать действие безотчетного, разбирая образы, возникав­шие у него «на той грани, где смешиваются явь и сон». Эти точно бы грезящиеся человеку в состоянии гипноза образы сюр­реализм Revised edition in one volume - страница 29 культивировал как одному ему доступную сферу, но у По внимание к ним уравновешивалось и другими интересами, отделяющими его не только лишь от сюрреалистов, да и от современ­ных ему романтиков. Он писал: «Поскольку Revised edition in one volume - страница 29 от рождения самым соответствующим свойством человека является разумность его по­ступков, то самым одичавшим его состоянием должно быть признано то, при котором он действует, не руководствуясь разумом, и это, стало быть Revised edition in one volume - страница 29, неестественное его состояние».

В «Поэтическом принципе» — лекции, с которой По выступал в 1848—1849 годах, — он сделал обзор современных поэтов и совсем разработал свою теорию «чистой поэзии», форми­рование которой мы уже могли следить. Вновь Revised edition in one volume - страница 29 вкус изменил По, когда Теннисон оказался у него «изысканнейшим из всех когда-либо творивших поэтов», — и не поэтому, что достигнул необы­чайных глубин, а поэтому, что Теннисон «среди поэтов всех Revised edition in one volume - страница 29 вре­мен был самым неземным, другими словами, самым возвышен­ным, самым незапятнанным поэтом. Нет поэта, который настолько не достаточно был бы привержен к земному, к житейскому». Натолкнувшись на схожее суждение, лучше Revised edition in one volume - страница 29 понимаешь, почему По считал самой признательной темой для поэта погибель прелестной дамы и почему и в стихах его, и в новеллах так слабо выражено чув­ственное, физическое начало.

Явны и другие уязвимые Revised edition in one volume - страница 29 места теории По. Он призна­вал только лирическую поэзию — не драматическую и не эпиче­скую. А то, что он преклонялся перед одной только возвышен­ной красотой, и саму лирику угрожает перевоплотить в последователь Revised edition in one volume - страница 29­ное выражение некий тональности, и менее того. Атмосфера не просто окружает стихотворение, но становится его содержа* ниём. Главный же недочет порожден очень нечеткой тер* минологией По, представлявшего в этом смысле полный Revised edition in one volume - страница 29 кон­траст гибко мыслящему Кольриджу; эта терминология побуж­дает его к механическому и, очевидно, очень прямолинейному противопоставлению красы и правды. Он так гневно обру­шивался на «дидактическое надругательство над поэзией», что сам изгонял из сферы Revised edition in one volume - страница 29 поэтического правду, о которой как будто призваны были печься только наука и проза. В «Философии ком­позиции» он, правда, снизошел до признания вспомогательной роли правды в достижении эталона поэтической красы, а Revised edition in one volume - страница 29 в «Эв­рике» занял еще более широкую позицию и гласил уже, что «гармония частей и последовательность мысли — вещи взаимозависимые; и, таким макаром, Поэзия и Правда едины». Но каковы бы ни были Revised edition in one volume - страница 29 те либо другие ее недостатки и промахи, тео­рия По была твердо подчинена основному в его осознании искусства, которое для По не секундное озарение таланта, но результат размышления и расчета. Этим теория По отличалась Revised edition in one volume - страница 29 от всех романтических толкований творчества и содействовала начавшемуся во Франции отходу от характерной романтикам дезорганизованности и новейшей тяге к отличавшей классиков спо­собности задерживать форму произведения под контролем.

По написал около Revised edition in one volume - страница 29 семидесяти рассказов, но из их только семь, либо восемь — после 1845 года. «Бочонок амонтильядо» (1846 г.) представляет одну из самых выразительных иллюстра­ций того принципа По, согласно которому сюжет «не просто запутанная интрига», но «нечто Revised edition in one volume - страница 29 такое, где нельзя ничего пере­ставить, не нанеся вреда целому», «Прыг-Скок»— один из последних его «гротесков», но в рассказе заключена такая неуем­ная энергия, что самый нрав повествования преображается Revised edition in one volume - страница 29. Речь тут идет о карлике-калеке, исполняющем при королев­ском дворе должность шута; его против воли напоили, а потом в его присутствии безжалостно обидели танцовщицу, его подругу. Рас­сказывая об отмщении Revised edition in one volume - страница 29 лилипута, сжегшего заживо короля с его советниками, По оказался во власти наизловещих, разрушительных сил, овладевших его воображением и как будто бы поднявшихся в ответ на те тесты, через которые самому ему пришлось Revised edition in one volume - страница 29 пройти. Зимой 1849 года он сделал последнюю из собственных мистй-фгикаций — «Фон Кемпелен и его открытие», надуманно научное опи­сание процесса перевоплощения свинца в золото. Он желал тут произвести отрезвляющее, «хотя и не Revised edition in one volume - страница 29 надеюсь, что целительное», воздействие на людей, окутанных золотой лихорадкой, которая вспыхнула в тот год.

Накапливавшееся в душе По озлобление на свою эру наи­более много вылилось в «Mellonta Tauta», где современный писа­телю Revised edition in one volume - страница 29 мир стал в восприятии путника, явившегося сюда через тыщу лет. Нью-йоркская церковь представлялась ему «чем-то вроде пагоды, возведенной для поклонения двум кумирам — Богатству и Моде»; но особенное презрение у него вызвал «способ Revised edition in one volume - страница 29 управления государством, которым воспользовались жившие тогда американцы». Абсурдность такового управления По просле­дил до его «драматического конца», когда «некий молодчик по имени Чернь забрал все в свои руки и Revised edition in one volume - страница 29 установил деспотизм». В позднейших записях, вошедших в «Маргиналии», он опять вос­ставал против давления, которое оказывается на мыслителя, иду­щего собственной особенной дорогой. Он обвалился на «современную философию реформ, уничтожающую человека тем, что она все Revised edition in one volume - страница 29 свои заботы посвящает массе». Он оставался южанином, со сто­роны разглядывающим Новейшую Великобританию, когда писал: «Не под­лежит сомнению, что, пытаясь воспарить над собственной природой, мы постоянно оказываемся ниже ее. Эти ваши Revised edition in one volume - страница 29 поборники реформ, в каких вы готовы созидать воплощенных полубогов, по сути только воплощения беса, только вывернутые наизнанку».

После «Ворона» По написал еще с десяток стихотворений, и сейчас общее их Revised edition in one volume - страница 29 число, хотя и с трудом, достигнуло пятидесяти. «Колокола» — эталон ономатопеи*, достигшей уже той собственной стадии, далее которой чуть ли может быть, ну и лучше, идти. В «Улялюм», написанном через год после погибели супруги, так удивительно Revised edition in one volume - страница 29 переплелись и столкнулись страсти, что конец стихо­творения, как признавался По, «был чуть понятен и мне самому». Тут можно найти все те парадоксы, которые породили настолько противоречивые выражения критиков об Revised edition in one volume - страница 29 создателе этого стихотворения. Мы найдем в «Улялюм», как в «Вороне», и повторы, напоминающие гипнотические заклинания, и растворе­ние смысла в музыке. Малларме считал «Улялюм», «быть может, самым необычным и вызывающим всего больше Revised edition in one volume - страница 29 странноватых ассоциаций стихотворением По», но, с другой стороны, Хаксли находил этот «тяжело влачащийся» дактиль «чересчур уж музы­кальным». Не много того, люди, обладавшие более серьезным, чем По, музыкальным вкусом, говорят, что при Revised edition in one volume - страница 29 всех его смелых ана­логиях меж музыкой и арифметикой в музыке он смыслил не много, по другому не мог бы так просто принимать за музыкальность ординарную расплывчатость звучания. Но он и тут показал себя Revised edition in one volume - страница 29 мастером, всегда стремящимся к совершенству; ведь мог же он рифмовать «мысль» и «смысл». Он был аналитиком в чрезвы­чайной степени, так, что содержание его стихов часто не поддается уже никакому анализу Revised edition in one volume - страница 29. Нечеткость его термино­логии опять оказывается на виду; он, к примеру, заявлял, что «гово­рить о стихотворении, проникнутом страстью, — означает просто путаться в словах». Со всей суровостью порицал он «страсть Revised edition in one volume - страница 29», полагая ее тождественной «половому желанию» и противопостав­ляя «идеальной любви»; но в человеке, пристально прочитав­шем «Улялюм», проснется глубочайшее волнение, даже если он бу­дет ему сопротивляться.

В «Эльдорадо» По гласил о той жажде Revised edition in one volume - страница 29 безупречного, которая должна придти на замену «золотой лихорадке», а переделывая одно из ранешних собственных стихотворений, добавил эти две строчки:

Мечтой иль явью поражен — Все это сон и только сон.

Но поздние Revised edition in one volume - страница 29 его стихи ни в коей мере не были попыткой бег­ства от мира. В особенности согрет личным чувством сонет, посвя­щенный миссис Клемм, которую По называл мамой, ибо без нее он не мог Revised edition in one volume - страница 29 жить после погибели Виргинии. Стансы «К Энни» вылились на бумагу, так как их создатель сам пережил траге­дию. «Эннабел Ли» посвящена той же теме, какой По касался в вступлении к «Гротескам и Revised edition in one volume - страница 29 арабескам». Для неких чита­телей это стихотворение — только имитация готического «цар­ства у моря». Но сам По знал: эта жажда дальной красы неотделима от смертной его тоски. Его ведущей темой стало умирание Revised edition in one volume - страница 29, и воображение По было таким могучим, что даже самый очевидный романтичный реквизит под его пером преоб­ражался, создавая картину трогательную и поэтичную:

Много, много ночей там покоюсь я с ней, С Revised edition in one volume - страница 29 дорогой и возлюбленной женой моей — В черном склепе у края земли, Где прилив бьется в кромку земли.

Перев. В. Рогова

«Эннабел Ли» увидела свет скоро после погибели По. Летом 1849 года он возвратился в Ричмонд Revised edition in one volume - страница 29, все еще не оставив надежд на журнальчик; от грубого Севера он устремился прочь, на Юг, но Юг оказался еще равнодушнее к его величавым планам. В первый раз за свою жизнь Revised edition in one volume - страница 29 По начал гласить о приступах mania a potu !, и все-же счастье снова улыбнулось ему: после непродолжи­тельного ухаживания он стал женихом овдовевшей Эльмиры Ройстер, в которую был влюблен в молодости. В конце сентября Revised edition in one volume - страница 29 он вновь поехал на Север, чтоб подзаработать случайным литературным трудом и повидаться с миссис Клемм. Что проис­ходило с ним в последнюю его неделю, так до конца и осталось неведомым; просто в Revised edition in one volume - страница 29 один прекрасный момент его подобрали без сознания в Бал­тиморе, рядом с избирательным участком. На короткий срок он пришел в себя, но потом опять начал бредить, впадал в ярость и всегда Revised edition in one volume - страница 29 звал Рейнолдса * — человека, страстно верившего в важ­ность исследования южных морей и собственной верой вдохновившего По на создание «Пима». Может быть, в окутанном лихорадкой сознании По оживились те образы, которыми полны его новеллы вроде Revised edition in one volume - страница 29 «Рукописи, отысканной в бутылке», где в первый раз собственный внут­

* Алкоголизм (лат.)*

ренний мир он выразил через ужасающее чувство, что его «что-то толкает вперед, к необычно увлекательному открытию, к некий тайне Revised edition in one volume - страница 29, не доступной никому и несущей погибель чело­веку, ее раскрывшему». Погиб По от острого мозгового воспа­ления; его похоронили рядом с дедом на пресвитерианском кладбище. Незадолго до погибели он написал в «Маргиналиях Revised edition in one volume - страница 29»? «Бывают мгновения, когда даже трезвому взору Разума пе­чальный мир, населяемый населением земли, должен стать Адом». Он был одним из числа тех, кого «не ведающее пощады горе... преследовало все упорнее Revised edition in one volume - страница 29 и упорнее», до самого конца.

7

Значение По может быть полностью оценено только в этом случае, если не упускать из виду, как много традиций берет начало в его творчестве. Французский символизм с Revised edition in one volume - страница 29 его стремле­нием достигнуть в искусстве слова многозначности музыки заро­дился тогда, когда Бодлеру в логически выведенных По формулах поэзии раскрылись собственные его еще неясные мысли, «только изложенные тут поочередно и в совершенстве». Но Бодлер Revised edition in one volume - страница 29 был должен По больше, чем только формой. Для лич­ного собственного дневника он взял заглавием фразу из «Маргиналий»: «И сердечко оголенное мое»; он считал, что конкретно стараниям По — вновь указать всем Revised edition in one volume - страница 29 на зло — мы должны тем, что человек возвратил для себя достоинство, вырвавшись из плена поверхностного оптимизма, пропагандируемого приверженцами реформ. Другая запись в «Маргиналиях» — «Оранжевый луч диапазона и зудение комара... пробуждают во Revised edition in one volume - страница 29 мне практически тождественные ощуще­ния»— дала подсказку Бодлеру тему его ознаменовавшего настоя­щий переворот сонета «Соответствия» *, от которого отталки­вался Рембо, развивавший те же мысли о взаимопроникновении эмоций. Шедевр Рембо «Пьяный Revised edition in one volume - страница 29 корабль» также показал, до ка­кой степени сделанный По образ людской судьбы, олицетво­ренной в неуравновешенном суденышке, бессильном перед циклопическими волнами жизни, стал знамением эры. В те годы Готье и поэты-парнасцы отыскали в Revised edition in one volume - страница 29 «Философии композиции» свою концепцию формы, порождающей идеи. Благодаря всему этому По оказы­вался значимой фигурой и для американской поэзии: ведь символизм глубоко завлекал Т. С. Элиота и Уоллеса Сти-венса, и через Францию Revised edition in one volume - страница 29 По вновь ворачивается в родную страну.

У склонных к самоуглублению героев По оказались очень бессчетные наследники. Как блистательно обосновал Эд­мунд Уилсон, дальний замок, в каком живет у Вилье Revised edition in one volume - страница 29 де Лиль-Адана его Аксель, достался этому герою в наследие от Родерика Эшера; а когда Гюисманс, изображая собственного Дезэс-сента *, описывал декадентский уклад жизни, чуть не любая деталь в атом отгороженном от сторонних взглядов рае Revised edition in one volume - страница 29, который он изобразил, была им взята из схожих опи­саний По—как, вобщем, и болезненная сосредоточенность героя на этой, по выражению Эшёра, «отвратительной остроте чувственного восприятия». Пруст, возможно, может служить примером предстоящего Revised edition in one volume - страница 29 — если это только может быть — отрече­ния героя от собственных обязательств по отношению к агрессивному ему миру, и, хотя националистически настроенные критики тег перь с опаской воспринимают такового рода Revised edition in one volume - страница 29 европейские веяния в Америке, Харт Крейн более остро, чем По, ощущал непримиримость, существующую меж художником и цивилиг зацией предпринимателей.

Правда, при всем этом По, видимо, остается все-же в сто­роне от главных Revised edition in one volume - страница 29 течений американской мысли. И хотя Готорна приводило в экстаз своеобразие его рассказов, а Лоуэлл сразу ощутил в нем двойной дар воображения и анализа, поколение первых реалистов не оценило По. И Хоуэллс, и Revised edition in one volume - страница 29 Твен находили его способ «механическим», совсем сходясь в этом с Генри Джеймсом; и если для запоздалого открытия монумента на его могиле в 1875 году Малларме написал заме­чательный сонет, то из всех больших американских писателей Revised edition in one volume - страница 29 на церемонии находился один Уитмен — а ведь Уитмен считал, что в конечном счете место По «среди тех звезд вдох­новленной воображением литературы, которые светятся ярко, ослепительно, но не источают никакого тепла». Все Revised edition in one volume - страница 29 таки воздей­ствие По на литературу, которую у нас всего больше читают, оказалось огромным. С самым полным основанием его можно именовать творцом детективного рассказа. От него же идет мода на квазинаучную либо Revised edition in one volume - страница 29 рассчитанную на подростков литературу приключений. Жюль Берн, Стивенсон, Конан Дойль — все в равной мере ему должны. «Золотой жук», «Колодец и маят­ник», «Убийства на улице Морг» в наши деньки читали Revised edition in one volume - страница 29 миллионы людей, понятия не имеющих об эстетических теориях их создателя.

Время от времени приходится слышать, что По, чьи интересы в ряде всевозможных случаев были такими вещественными, По с его любовью к трю Revised edition in one volume - страница 29­кам и мистификациям, с его особенными журналистскими склон­ностями в большей мере представляет духовный мир рядового янки, чем Эмерсон либо Уитмен. Но подлинное его зна­чение было понято братьями Гонкур, отметившими в «Днев Revised edition in one volume - страница 29­нике» 1856 года, что рассказы По — это «литература XX века», аналитическая литература, интересующаяся происходящим в го­лове больше, чем в сердечко. Различие, может быть настолько же необоснованное, как многие из числа тех, что Revised edition in one volume - страница 29 делались самим По, но совместно с тем напряженное исследование тех болезненных состояний души, которые и порождают черные ужасы, было одной из органических традиций американской прозы, начиная с Брокдена Брауна и По и Revised edition in one volume - страница 29 — через Эмброза Бирса —прямо до Уильяма Фолкнера.

По творил в эру, когда подлинных и надуманных трансцен­дентальных талантов Америка производила больше, чем по-на* стоящему мастерских рассказов и стихов. В Revised edition in one volume - страница 29 противовес стрем­лению романтиков раскрыть мир творческой личности он настаивал на том, что в искусстве важен не живописец, а сотворен* ное им произведение. По — один из очень немногих величавых новаторов в американской литературе. Подобно Revised edition in one volume - страница 29 Генри Джеймсу и Т. С Элиоту, он чуть ли не с первых шагов занял свое место в культуре, принадлежащей всем народам, и за рубежами Амег рики мода на него не Revised edition in one volume - страница 29 прошла, как недолгое увлечение Купе­ром и Ирвингом, ибо По воплощал внутри себя настоящую твор-, ческую силу. *

IV.

^ ЛИТЕРАТУРНОЕ СВЕРШЕНИЕ

24. ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ДАЛИ

1

Ни совершенством стиля, ни тем паче глубиной философ­ского проникания южноамериканская литература не затмила пока Revised edition in one volume - страница 29 коллективных достижений Эмерсона, Торо, Готорна, Мел-вилла и Уитмена. Творчество этих писателей позволило аме­риканской литературе преодолеть изначальные тенденции сле­пого подражания европейским образчикам либо бездумного неприятия их и освободиться в конце Revised edition in one volume - страница 29 концов от провинциализма. Став самой собой, выражая только то, что она должна была выра­зить, и делая это так, как искусна и желала, она достигнула, как это ни феноминально, уровня Revised edition in one volume - страница 29 и свойства мировой литературы, чья подлинность признавалась не только лишь в Америке, да и по­всюду, где понимают британский язык.

Освобождение носило вещественный и соц харак­тер. Началось с того, что в Revised edition in one volume - страница 29 XIX веке на Востоке возросла со­циальная текучесть, которая сопровождалась чувством неогра­ниченных культурных способностей. Пока Запад расширялся и экспериментировал, в тех частях страны, которые были засе­лены уже двести лет Revised edition in one volume - страница 29, начали сглаживаться резкие социальные и региональные контрасты и появляться черты культурной однородности, похожей на ту, что характерна старенькым цивилиза­циям Европы, но лишь на крепкой демократической базе.

Соц расслоение в колониях на Revised edition in one volume - страница 29 Атлантическом побе­режье на торговую и земляную знать, маленьких ферме­ров, скваттеров и рабов начало исчезать в период Революции, но еще пока, естественно, не вылилось в классовую структуру промышленного общества. Колониальные отличия тоже стер­лись Revised edition in one volume - страница 29 под давлением возрастающей передвижения населения в западном направлении — из Европы на Атлантическое побережье и от­сюда — к фронтиру. Благодаря взаимодействию мыслях и мест­ных обычаев процесс сглаживания региональных различий, которые игрались Revised edition in one volume - страница 29 такую важную роль на ассамблеях колониаль­ной эры, уже принудил понять национальную общность, в рамках которой потом закрепилось более обычное и точное деление страны на Север, Юг и Запад.

Броско Revised edition in one volume - страница 29, что эта подвижность общества и его уста­новлений не вызывала волнения либо чувства утраты, напротив, она была отмечена чувством неизбывных способностей и большенными ожиданиями. «Добрые чувства» в течение целого периода, последовавшего за войной 1812 года Revised edition in one volume - страница 29, войной, которая сначала казалась проигранной, но потом каким-то расчудесным образом обернулась в нашу пользу, затронули все уровни на­циональной жизни и побудили людей не заострять внимания на рискованность южноамериканского опыта и созидать Revised edition in one volume - страница 29 в нем только симпатичные стороны. Этот дух убежденности внутри себя поддерживался всем тем, что обещала Америка: и природными ресурсами — множеством лесов, земель, аква путей, которые служили легкому обогащению, — и уже проявившейся способ Revised edition in one volume - страница 29­ностью янки к техническим и соц новаторствам.

И все таки ни всеобщее чувство убежденности, ни многочис­ленные «обещания» того периода не могут полностью разъяснить, каким образом тогдашняя южноамериканская литература достигнула вершин Revised edition in one volume - страница 29. Для этого нужно обратиться к третьему, решаю­щему фактору—переориентации литературы под воздействием трансцендентализма Новейшей Великобритании. Дело в том, что трансцен­дентализм опять пробудил энтузиазм к принципиальным дилеммам при­роды Revised edition in one volume - страница 29 человека и его судьбы, пробудил этот энтузиазм даже посреди критиков трансцендентализма и тем сказал американ­ской литературе широкую перспективу — перспективу самой человечности, выходящую за рамки сформулированных им док­трин. Эта перспектива такая, что присваивает Revised edition in one volume - страница 29 общность цели и смысла таким разным во всех других отношениях творче­ским достижениям Эмерсона, Торо, Готорна, Мелвилла и Уит­мена. Она почти во всем разъясняет их очевидное приемущество над конкретными предшественниками Revised edition in one volume - страница 29, к примеру Ирвингом и Брайентом, чьи интересы не настолько глубоки и носят более спе­цифический, литературный нрав.

2

Трансцендентализм, как оформившееся направление ново­английской мысли, появился меж 1815 и 1836 годами. 1-ая дата ознаменована зрелостью либерального Revised edition in one volume - страница 29 проповедничества Уильяма Эллери Чаннинга; 2-ая — время публикации эмер-соновского трактата «Природа», самого необычного и, на­верное, самого наилучшего периодического изложения трансцен-денталистской философии. В следующие годы это интеллек­туальное течение Revised edition in one volume - страница 29 продолжало развиваться: сначала как мятеж против бесплодной унитарианской ортодоксии, потом как про­тест против затянувшейся культурной зависимости Америки ог Европы и, в конце концов, как глубочайшее исследование духовных основ и нравственных качеств новейшей Revised edition in one volume - страница 29 демократии. С самого начала вместе с профессиональными людьми трансцендентализм завлекал много чудаков, а после Штатской войны выродился в хи­лый идеализм. Но в период подъема в сочинениях Эмер­сона, Торо и Олкотта, также Revised edition in one volume - страница 29 в стимулировании мысли Го­торна, Мелвилла и Уитмена жизнетворное воздействие трансцен­дентализма на южноамериканское искусство и литературу и на развитие американской демократии в целом остается непрев­зойденным.

Причина этой жизнеспособности лежит в Revised edition in one volume - страница 29 умственных истоках трансцендентализма, в том, что он воспринял опреде­ленные положения пуританства, квакерства и других теологи­ческих систем колониальной эры, обмирщенных и вроде бы очищенных эгалитарными мыслями революции, и перевел их на язык Revised edition in one volume - страница 29 тогдашней европейской философии. Невзирая на громо­гласное неприятие авторитетов и националистические предубе­ждения трансценденталистов, корешки его уходят и в американ­ское прошедшее, и в европейскую современную реальность.

Пуританству, к примеру Revised edition in one volume - страница 29, — в широком смысле этого поня­тия — трансцендентализм должен всепроникающим морализ­мом. Подобно пионерам, искавшим на новейшей земле свободу совести, трансценденталисты всегда разъясняли жизнь катего­риями этики, подчиняя эстетические, умственные и даже политические и экономические Revised edition in one volume - страница 29 стороны людского суще­ствования самоценной личности как носителю нравственных свойств. Таким макаром, пуританская концепция более 2-ух веков спустя служила средством возвеличивания всех сфер людской деятельности, в том числе и самых умеренных Revised edition in one volume - страница 29. Так же как Мэзеры, Эдвардсы, Пени, Вулмен и даже Франклин были убеждены, что каждый на собственном месте «призван» как можно лучше делать свои обязанности, так и Эмерсон .счи­тал, что всякий поступок Revised edition in one volume - страница 29 человека проистекает из его индиви­дуальности и является неподражаемым выражением человече­ской природы вообщем и, как следует, никакое занятие не может считаться низким.

Схожее сходство находится и меж трансценден-талистской «интуицией Revised edition in one volume - страница 29» и квакерской доктриной «внутреннего озарения», потому что обе эти теории мистически считали мате­риальный мир некоторой оболочкой либо эмблемой божественного и обе учили, что каждый способен без помощи других, не делая упор на Revised edition in one volume - страница 29 классические авторитеты и даже логику, просочиться через эту оболочку и отыскать себе высшую правду.

Очевидно, ни одна из этих доктрин не сохранилась в транс­цендентализме в собственном начальном виде. С самых Revised edition in one volume - страница 29 истоков пуританская ортодоксия Новейшей Великобритании как будто процеживалась через фильтры различных ересей, и на место господствую­щей жесткой системы пришла наименее категоричная и поболее про­думанная теология унитарианцев. Такового рода тенденции, проявляющиеся в Revised edition in one volume - страница 29 религиозном мышлении, были, очевидно, еще заметнее в мирском радикализме революционной эры. Светскость и , «здравый смысл» Франклина и Джефферсона ничего не имели общего с ранешними ортодоксиями, сохранив* но, их ревностное рвение к свету Revised edition in one volume - страница 29 нравственности. В силу той же тенденции эгалитарная теория джексоновской демократии стремительно отошла от доктрины божественной санк­ции. Эти новые и перевоплощенные формы Реформации и Просвещения, слившиеся воедино в проповедях Уильяма Revised edition in one volume - страница 29 Эл-лери Чаннинга и других предшественников трансцендента­лизма, кое в чем дополнили и в целом изменили ортодок­сальные учения наших ранешних религиозных и светских вождей.

Это подтверждается, к примеру, новым смыслом, который стали вкладывать Revised edition in one volume - страница 29 в старенькую доктрину главенства этики. С од­ной стороны, были обмирщены и расширены до неслыханных до этого в Америке пределов ее эгалитарные элементы. Если в трактовке ортодоксального пуританства доктрина равенства меж Revised edition in one volume - страница 29 людьми носила в большей степени теоретический харак­тер и сводилась к гипотетичному равенству перед богом и законом, если даже политическая философия революции допу­скала соц расслоение, то согласно джексоновскому инди­видуализму равенство должно Revised edition in one volume - страница 29 было стать практическим принци­пом соц реформ, включающих местное самоуправление, бесплатное обучение за счет публичных фондов и всеобщее голосование в таких масштабах, о которых не смел грезить даже Джефферсон. С Revised edition in one volume - страница 29 другой стороны, сам принцип равенства стал пониматься еще обширнее. Заместо прежнего личного различия меж незапятнанными и нечистыми, предполагавшего, что только немногие избранные удостаиваются духовного равенства, унитарианцы и универсалисты, подчеркивая, что все люди — братья Revised edition in one volume - страница 29, утверждали способность к совершенствованию у всех без изъятия.

Этот процесс уравнивания неприметно менял само представ­ление об этике. Хотя как и раньше числилось, что моральный долг трансцендентен по собственной сущности, другими Revised edition in one volume - страница 29 словами предопределяется кое-чем огромным, ежели личной склонностью либо привычкой, все таки дальше нельзя было формулировать его в абстрактных вселенских определениях и строить к воле грозного бога. Под воздействием унитарианства роль верховного существа сводилась к Revised edition in one volume - страница 29 некоему имманентному началу, заложенному в человеке, так что сам человек становился настоящим источником морального закона. Моральный долг все пореже воспринимался сейчас как следование некоему закону, как собственного рода обряд соблюде Revised edition in one volume - страница 29­ния всеобщего кодекса; напротив, появилось мировоззрение, что ника­кой закон не может быть пригодным для всех ситуаций и что каж­дый свободен сам решать, как ему поступить в каждом конкрет­ном случае Revised edition in one volume - страница 29. Богословие решало последнюю попытку освятить религией эгалитарные тенденции, с самого начала показавшиеся в Республике.

' Благодаря признанию самостоятельности нерелигиозного мышления и частично достижениям естественных наук так же конструктивно изменялась доктрина внутреннего озарения. Это при­знание Revised edition in one volume - страница 29, снова подтвержденное ролью разума при выработке принципов революции и нашедшее конкретное выражение в рационализме унитарианцев и прагматизме «пограничного» мышления, подорвало веру в постулат внутреннего озарения по двум главным пт.

Сначала Revised edition in one volume - страница 29 нерелигиозное мышление поставило под со­мнение саму возможность внутреннего озарения. Хотя подчер­кивание роли разума время от времени тоже носило авторитарный харак­тер, последствия в этом случае были прямо противо­положны. Сторонники этого умственного Revised edition in one volume - страница 29 течения раздел ляли мировоззрение Локка о том, что всякое познание появляется из ощу­щений, и считали, что неважно какая правда должна быть испытана тестом и наблюдением. А эту проверку доктрина Revised edition in one volume - страница 29 внут­реннего озарения господним словом выдержать никак не могла конкретно в силу ее мистицизма.

Во-2-х, нерелигиозное мышление кидало вызов этой доктрине исходя из убеждений конкретной полезности. Внут­реннее озарение обладало только квиетистской ценностью Revised edition in one volume - страница 29, обе­щая человеку прямое общение с богом, тогда как практическое применение разума давало человеку контроль над силами при­роды и, как следует, прямо удовлетворяло его насущные нужды.

И все таки ни Revised edition in one volume - страница 29 общественная идея того периода в целом, ни унитарианство и демократия в отдельности не были так пронизаны прагматизмом, чтоб опровергать способности рели­гиозного мышления вообщем. Власть христианской традиции над убеждениями и представлениями Revised edition in one volume - страница 29 была еще очень сильна, хотя в самом понятии внутреннего озарения произошли опре­деленные перемены.


revolyucionnij-terror-paradoksi-istorii.html
revolyucionnoe-otkritie-patologii-doktorom-adsperanskim.html
revolyuciya-1905-1907-gg-prichini-etapi-znachenie.html