Revised edition in one volume - страница 8


Уорд писал ради того, чтоб учить, и соответственно при­бегал к тем приемам, которые казались ему более эффект­ными. Может быть, он и нарушал строжайшие пуританские ка­ноны, очень обширно используя «приправы», но, непременно Revised edition in one volume - страница 8, следовал им, описывая в большинстве случаев предметы домашнего очага и избегая всего того, что могло бы пробудить греховные же­лания.

Что касается Коттона Мэзера, который в большинстве собственных работ, где встречается Revised edition in one volume - страница 8 много аллюзий, цитат и каламбуров, отходил от строжайшего из «строгих» пуританских стилей, то он полностью понимал, что избирает форму, далековато не всеми одо­бряемую в Новейшей Великобритании. Вобщем, он делал это преднамеренно Revised edition in one volume - страница 8. Он редко думал о стиле, знал, к чему стремился, и считал, что хорошая цель оправдывает отклонение от стилисти­ческой бедности. Но даже Мэзер, выказавший в собственной духовной истории Новейшей Великобритании, «Христианское величие Revised edition in one volume - страница 8 Америки» (1702), явную склонность к прозе, вкрапленной ри­торическими фигурами и учеными ссылками, в почти всех других собственных книжках прибегал к стилю обычному и ясному — полностью в духе пуританского канона. Он просто подражал как Revised edition in one volume - страница 8 новейшей прозе писателей эры Реставрации и начала XVIII века в Анг­лии, так и риторикам 1630—1640 годов. Его «Политические притчи» (около 1692 года) выполнены в идеально ясном стиле; его «Христианский философ» (1721), где христианское Revised edition in one volume - страница 8 учение обосновывается явлениями природного мира, хоть и встречаются там цветистые пассажи, цитаты и различного рода ал­люзии, в целом выдержан в ординарном и доступном стиле; его «Бонифаций, либо опыты о хороших деяниях Revised edition in one volume - страница 8» *, настолько возлюбленные Бенджамином Франклином, был адресован обычному люду и соответственно прост в изложении. Кратко говоря, в собственной ши­рокой литературной деятельности — а наследство его состоит из 450 книжек и брошюр — Мэзер всегда прибегал к тому Revised edition in one volume - страница 8 стилю, ко­торый в каждом определенном случае наилучшим образом соответ­ствовал цели сочинения, никогда, вобщем, не переступая гра­ниц образности, которая небезопасна для порочных душ. «Величие», возлагал надежды он, может Revised edition in one volume - страница 8 быть прочитано забугорными эрудитами, и поэтому в этом случае уместна была проза «богато орна­ментированная» и с различного рода схоластическими фигурами.

4*

99

Для книжек не настолько принципиальных он выбирал стиль попроигё, потому что Revised edition in one volume - страница 8 знал свою аудиторию и, подобно всем хорошим пурита­нам, считал, что первейшая задачка писателя сделать правду доступной.

Главные течения литературной практики в ранешний период колониальной истории более ярко могут быть продемонст­рированы Revised edition in one volume - страница 8 на примерах хроник и исторических сочинений, о чем пойдет речь ниже, также проповедей и других религиозных сочинений, принадлежащих перу современников и предшествен­ников Коттона Мэзера. Его отец Инкрис, к примеру, был авто Revised edition in one volume - страница 8­ром многих работ, очень соответствующих исходя из убеждений их пури­танской приверженности к прозрачности и упорядоченности стиля, теми же чертами отличаются и сочинения многих других создателей из Новейшей Великобритании, написанные до 1700 года Revised edition in one volume - страница 8. Стремле­ние к последовательности и ясности, недоверие к чувству нередко приводят к тому, что их работы кажутся нам скучноватыми и бед­ными, мерклыми и лишенными воображения. Но недочеты тянули за собой Revised edition in one volume - страница 8 сильные стороны: эти сочинения — пример до­стоинства и часто умеренного, но опытного реализма.

Подобного рода реализм находится всюду. Сэмюел Сыоолл, обычной, неученый пуританин, включает в свои «Pha-enomena quaedum Apocalyptica» 1 трактат на темы Revised edition in one volume - страница 8 «Откровений Иоанна Богослова», абзац о Новейшей Великобритании, и мы слышим «гроз­ное ворчание и томные удары гордого и исступленного океана», волны которого разбиваются о берега Плум Айленд, лицезреем ло­сосей и осетров в водах Revised edition in one volume - страница 8 Мерримака, «вольных и безопасных го­лубей», облепивших «Белый дуб». А именитый ежедневник Сьюолла изобилует колоритными реалистическими описаниями. Можно ли одной фразой передать поведение рассерженного че­ловека более точно, чем это сделал Revised edition in one volume - страница 8 создатель дневника, когда он гласит о священнике, который «неистово играл ногами»? Даже на страничках книжки такового просвещенного ученого, как препо­добный Джон Нортон *, выражение Августина «добродетельная жизнь нужна нам самим, но Revised edition in one volume - страница 8 доброе имя — в очах дру­гих» подкрепляется последующим суждением: «Благотворное воздействие наилучшего напитка на наш желудок зависит частично от свойства сосуда». В другом месте Нортон замечает: «Сту­дентам следует держать в голове, что курица Revised edition in one volume - страница 8 несет яичка, если высижи­вает их денек и ночь». Роджер Уильяме, хоть его широкие демо­кратические взоры и совершенная терпимость в вопросах религии казались многим соотечественникам небезопасной ложью, писал в поистине Revised edition in one volume - страница 8 пуританском духе. Он гласит о «дне послед­него прощания», о деньке, «когда оставляют судно, когда лопа­ются пузыри, когда задувают свечу». Он припоминает о том, что мы только странники на земле, что Revised edition in one volume - страница 8 мы «путешественники в го­стинице», «плывущие на корабле», «мечтающие о длительных лет-

1 «Некие явления откровения» (лат).

их днях». Мы «живем в чужих домах» и «спим в чужих по­стелях», мы уходим, как «дым Revised edition in one volume - страница 8 из трубы», когда наступает нора «бросить последний якорь». Мы «жалкие кузнечики, прыгаю­щие с былинки на былинку в этой юдоли слез».

Литературные плюсы, проистекающие из склонности пуритан к упорядоченности Revised edition in one volume - страница 8 и последовательности текста, необ­ходимых для выражения правды, появляются в одном из от­рывков предвыборной проповеди Сэмюела Уилларда «О типе неплохого правителя» (Бостон, 1694).

«Не люд существует для правителей, правители — для на­рода. Избирая Revised edition in one volume - страница 8 посреди людей немногих и ставя их над ними, Бог оказывает избранным честь — но делается это во имя народа, и счастье его должно быть наиблежайшей целью публичной политики; а с этим счастьем Revised edition in one volume - страница 8 связано и счастье правителей. Ни один мудрейший человек, наделенный властью, не может ощу­щать себя счастливым при виде страданий собственных подданных — для него они, как детки для отца (либо так, во всяком Revised edition in one volume - страница 8 случае, должно быть). Сказано о благе правления: «Дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чи­стоте» («Первое послание к Тимофею», 2,2), так что Богом по­ложено правителям сделать собственный люд счастливым Revised edition in one volume - страница 8 либо не­счастным. Когда люди могут воспользоваться своими свободами и правами безо всяких препятствий и ограничений; когда они живут, не испытывая ужаса перед своими более могуществен­ными соседями; когда они ограждены Revised edition in one volume - страница 8 от насилия и могут уверенно противопоставить закон тем, кто желает нанести им вред; когда у их есть возможность служить Богу сво­бодно, как им охото; когда их не толкают на путь, протизный евангельским заветам Revised edition in one volume - страница 8, — именно тогда можно сказать, что люд счастлив».

Либо более непростой пример из «Прошения о помиловании» Томаса Хукера (Лондон, 1659), где толкуется тезис, имеющий и теологическое и литературное значение:

«Лишь духовные помыслы Revised edition in one volume - страница 8 и деяния приближают нас к Богу и позволяют вступить в контакт с верховной силой, которая есть дух. Ибо все наружное служит телу, тело — душе, душа — Богу, и поэтому встречается она с Revised edition in one volume - страница 8 ним исключительно в процессе осозна­ния, точно так же, как глаз принимает свет только в процессе рассматривания; это труднодоступно никакому другому существу, точно так же, как не может быть достигнуто никаким физиче­ским Revised edition in one volume - страница 8 действием. Наши чувства, с их греховностью и беспоря­дочностью, становясь средством распространения зла, заклю­ченного во наружных предметах, вновь ворачиваются к собственному носителю и преобразуются в данном случае в сосуд. Краса Revised edition in one volume - страница 8 пред­мета порождает алчность взгляда, вкус пищи порождает неумерен­ный аппетит, твердый и неблагопристойный язык возбуждает слух; но мозг и сознание обращены конкретно к Богу, они внимают его завету и начинают действовать Revised edition in one volume - страница 8 в согласии с ним, а когда,

1С1

как до этого, отвращаются от завета и ворачиваются к cbohMJ своим глупости и тщеславию, они только заигрывают со! Всевышним, открыто обижают его и противоречат ему Revised edition in one volume - страница 8». '

В данном случае эффект достигается и самой структурой; фразы, и реалистической силой таких выражений, как «превра-^ щается в сосуд» и «заигрывает со Всевышним». i

Очередной пример — Сэмюел Уиллард «Всеобщее благосло-i вение» (1684): *

«Многое содействует Revised edition in one volume - страница 8 нескончаемой жизни души, но у тебя нет ни­чего; ты хочешь любви божьей, которая выше жизни; ты хочешь милости, которая вправду есть внутренний принцип жизни души; ты хочешь обещания, которое укрепит твою душу Revised edition in one volume - страница 8».

Сила этой фразы в ее соразмерности и запахе безыскусной речи. В «Прошении о помиловании» Хукер пишет о «размыш­лении»:

«Вторая цель размышления заключается в том, чтоб «твердо укрепить сердце». Для этого не нужно Revised edition in one volume - страница 8 взбивать пену на воде; для этого нужно терпеливо увлажнять корешки, ослабляющие бурьян и сорняки, так, чтоб их легче было вырвать. Не достаточно просто наложить лечущее средство на пораженное место Revised edition in one volume - страница 8, нужно терпе­ливо втирать его, и это восстановит ткань, облегчит боль. Точно так же и с душой: прошение накладывает лечущее средство спаситель­ного и ищущего слова, размышление втирает его вглубь так, чтоб Revised edition in one volume - страница 8 смягчить и смирить закаменевшее сердечко. Прошение по­добно водостоку либо каналу, по которому поток правды устрем­ляется к душе; но размышление останавливает его и направ­ляет в сторону сердца, так чтоб наши Revised edition in one volume - страница 8 пороки можно было безболезненно вырвать с корнями».

Модель ясна: ее воздействие основано на том, что образ­ность прозы близка мужикам и дамам, выпалывающим сорняки и лечащим друг дружку.

3

Верность собственному литературному кредо пуритане Revised edition in one volume - страница 8 выказывали не только лишь в прозе, да и в поэзии. Ранешние поселенцы Новейшей Анг­лии писали много стихов, в каких, как и в прозе, использо.-вали приемы, более близкие, по их воззрению, уровню Revised edition in one volume - страница 8 аудито­рии и более приближенные к пуританскому канону назида­тельности всякого неплохого произведения. Естественно, недоверие к чувственным чувствам наносит поэзии больший вред, чем прозе, и стихи пуританских создателей полностью подтверждают это Revised edition in one volume - страница 8. Очень нередко их поэмы являют собой только рифмованную прозу, заключающую внутри себя некоторое полезное наставление. Слиш­ком нередко они становились только плоскими иллюстрациями ба­нальных религиозных истин, изукрашенных искусственной поэ­тичностью, которые Revised edition in one volume - страница 8 в XVII веке ценились больше, чем мы их ценим в XX. Приемы были так невинны, как этого добивалось время, главной заботой было не пробудить неподобающих и небезопасных чувств; и все таки Revised edition in one volume - страница 8 другие поэтические произведения были далековато не тривиальны, отличались «остроумием», несвойствен­ным в большинстве случаев пуританской прозе. Обитатель Новейшей Великобритании пре­доставлял поэту малость больше свободы, ежели проповед­нику либо создателю теологических трактатов, хотя и Revised edition in one volume - страница 8 его держал в жесткой узде. В итоге чувство поэта, пусть и настоящее, изредка могло быть воспринято читателем.

Все же тот факт, что стихов писалось много, уже сам по для себя опровергает Revised edition in one volume - страница 8 старенькое заблуждение, согласно которому nypnfaHe были «враждебны» поэзии. Это не так. В поэтическом творчестве они находили метод нужного выражения соб­ственных эмоций, но их теории вправду ограничивали воз­можности этого выражения Revised edition in one volume - страница 8. К тому же утилитарное отношение ко всей литературе нередко принуждало рассматривать стихи как роскошь, так как очень почти все требовалось сказать в трезвой прозе. Большая часть поэтических произведений, напи­санных в Новейшей Великобритании Revised edition in one volume - страница 8 до 1760 года, так и не были напеча­таны; в наилучшем случае они распространялись в рукописях либо становились достоянием семейных дневников и альбомов.

Были, правда, исключения; кое-что из поэтических произве­дений Revised edition in one volume - страница 8 XVII—XVIII веков печаталось. В альманахах, этой необ­ходимой принадлежности быта фермеров и рыбаков колониаль­ных времен, публиковалось много поэтических произведений, выходили даже и отдельные сборники. Самую большую известность посреди их зополучило «Полное издание Revised edition in one volume - страница 8 псалмов, переведенных в четком согласовании с английским метром» («Книга псалмов Массачусетского залива»), опубликованное в Кембридже, штат Массачусетс, в 1640 году. Известностью этой оно должно не своим поэтическим плюсам, которые тяжело найти Revised edition in one volume - страница 8 в грубоватых четверостишиях и неудобных строчках, а тому, что это вообщем была 1-ая книжка, изданная в британских колониях Северной Америки. Ее создатели, Ричард Мэзер, Джон Элиот и Томас Уэлд, любой из которых был ученым Revised edition in one volume - страница 8-богословом и опыт­ным создателем житейских текстов, знали, что придумывают они не поэзию, и прямо гласили об этом. Они стремились к тому только, чтоб сделать буквальный перевод псалмов и совместно Revised edition in one volume - страница 8 с тем при­способить их метрически к мелодиям, обычным пуританской пастве. Точность и назначение были для их важнее литера­турного блеска. Книжка должна была служить пасторам и пастве, это и оправдывало ее Revised edition in one volume - страница 8 возникновение в очах всевышнего. Если она и была груба и неловка, значения это все равно не имело, ибо, по словам создателей, «алтарь божий не нуждается в полировке».

Другие поэты Новейшей Великобритании выказывали больше Revised edition in one volume - страница 8 амбиции и достигали большего фуррора. Самую широкую популярность в свое время заполучил «Судный день» (1662) Майкла

Уигглсворта *, «бестселлер» колониальных времен. Стройный балладный размер этого произведения кажется нам умопомрачительно несоответствующим самому предмету — описанию Судного денька, но Revised edition in one volume - страница 8 в поэме есть проблески настоящего поэтического чувства. Их можно найти и в других поэтических опытах Уигглсворта. Но он был сначала благочестивым пуританином и главную задачку свою лицезрел в распространении настоящего хри Revised edition in one volume - страница 8­стианства. Потому он избирал размер, более знакомый чи­тателям, и просто зарифмовывал каноны пуританской доктри­ны, надеясь, что ритм и рифма посодействуют поглубже и легче запом­нить их, чем если б Revised edition in one volume - страница 8 написаны они были прозой. Тот факт, что «Судный день» выдержал до 1760 года по последней мере 10 изданий, свидетельствует будто бы о том, что цели собственной создатель достигнул.

Стихи Анны Брэдстрит * никогда не имели того фуррора, что Revised edition in one volume - страница 8 сочинения Уигглсворта, да и они приняты были с энтузиазмом, во всяком случае книжка ее до 1760 года вышла 3-мя издани­ями. Дочь Томаса Дадли, управляющего барона Линкольна, а позже губернатора колонии Массачусетс, вышла Revised edition in one volume - страница 8 замуж за Саймона Брэдстрита и приехала с ним в Массачусетс в 1730 году, когда ей было только семнадцать. По всем признакам она была обширно начитана и, хотя оставалась настоящей пуритан­кой, не всегда Revised edition in one volume - страница 8 могла с совершенной покорностью принять неко­торые из более грозных догматов новоанглийского кальви­низма. Свойственны в этом смысле финишные строчки ее неболь­шого стихотворения на погибель внука:

Бессильно древо пред металлической Revised edition in one volume - страница 8 пилой, И лот морской, и плод земной падут, Травку с лугов повыкосят косой И зрелую пшеницу уберут.

Но зарожденье для искорененья, j

Но короткое, хоть колоритное, цветенье Так и пребудет выше разуменья Revised edition in one volume - страница 8.

Бесхитростность выражения и умеренная, но четкая образность создают сильный чувственный эффект, но в один момент Анна Брэдстрит вроде бы понимает, что подошла к небезопасной черте, за которой начинается мятеж против установлений всевышнего Revised edition in one volume - страница 8. Здесь она останавливается. Тогда же и стих теряет силу, даже формальную, потому что диктуется сейчас не искренним чувством, а верностью ортодоксальной доктрине. В других сочинениях она удовлетворяется обычной стихотворной пропагандой познания, прилежно подражая Revised edition in one volume - страница 8 религиозному французскому поэту Дю Барта, чьи стихи, в британском переводе Джошуа Сильве­стра, она обожала перечитывать. Многие из ее стихотворений скучны; многие представляют собой просто рифмованные на­ставления, в каких она показывает способность Revised edition in one volume - страница 8 к верси­фикации, но изредка подымается над обычной прозой. По­рой, но, ей бывало отлично и просто писать о вещах, близких ее сердечку, тогда и чувство, хоть и выражалось Revised edition in one volume - страница 8 оно всегда полностью прилично, воскрешало ее строчки. Ее «Созер­цания», к примеру, хоть и лишне формализованные, по ны­нешним представлениям, являют собой смелую попытку поэти­ческого описания природной красы Массачусетса, а стихи во славу Revised edition in one volume - страница 8 царицы Елизаветы выдают недюжинную живость разума и проницательность:

Так есть от дам полезность либо нету?

Спросите-ка о том Елизавету!

Как с царством совладала она,

Бедняжечка безмужняя, одна?

Отмщенье тем Revised edition in one volume - страница 8, кто лжет, что мы из плоти,

Сейчас — пощечина, при ней — на эшафоте.

Многие второстепенные английские поэты тех дней, более изве­стные, чем Анна Брэдстрит, не подымалиь над уровнем луч­ших ее стихов Revised edition in one volume - страница 8, пусть они и написаны в согласовании с утили­тарным пуританским взором на искусство и свидетельствуют о ее недоверии к миру эмоций.

Огромное количество других поэтов Новейшей Великобритании колониальных вре­мен печатались только временами Revised edition in one volume - страница 8 либо выступали только как создатели эпиграфов к книжкам, либо, в конце концов, фигурировали в «Величии» Коттона Мэзера; большая часть же оставили свои стихи в рукописях. Мэзер, к примеру, утверждает, что препо­добный Revised edition in one volume - страница 8 Джон Уилсон, один из первых бостонских богословов, оставил после себя столько стихов, что их хватило бы на целый том «in folio»; но то, что могло бы представить энтузиазм для его современников, уместилось бы в Revised edition in one volume - страница 8 совершенно маленькую книгу. Это был старательный анаграммист, увлекавшийся пользующимся популярностью тогда занятием: он выстраивал буковкы в именах людей таким макаром, чтоб составилась фраза, из которой можно было бы извлечь Revised edition in one volume - страница 8 тему для цикла стихотворений. Такие упражнения ка­жутся нам на данный момент обычный забавой, но не стоит забывать, что во времена Уилсона в анаграммах лицезрели время от времени магический смысл, а писание стихов Revised edition in one volume - страница 8 на темы, подсказанные ими, счита­лось занятием почетным. В этом, как и в других случаях, со­временному читателю мешает верно оценить пуританскую поэзию то событие, что эталоны, которым она стреми­лась Revised edition in one volume - страница 8 соответствовать, издавна устарели. Величавые английские по­эты, которые печатали свои стихи и вызывали бурю восторгов, в то время как новоанглийские колонисты придумывали рифмован­ные строчки, только кратковременно отрываясь от упрямых трудов «в Revised edition in one volume - страница 8 пустыне», заставляли эти эталоны служить целям большой поэзии. Что касается обитателя Новейшей Великобритании, то он обычно до­статочно . мастерски следовал канонам, но стихи его изредка подымалиь над уровнем опытного ремесленничества. От­части Revised edition in one volume - страница 8 приобщиться к величавой традиции ему мешали специфи­ческие теории пуританизма. Он стремился не очень глубоко просачиваться в сферу эмоций и с антипатией относился к англи­канским либо католическим верованиям многих поэтов, которые могли бы стать Revised edition in one volume - страница 8 его учителями. Его ограничивало также отсут­ствие литературно приготовленной аудитории, и очень нередко на пути его к поэтическим ценностям стояла убежденность, что первейшая задачка писателя — вынудить слово служить бли Revised edition in one volume - страница 8­жайшим практическим целям. Это не означает, что пуританин был чувственно холоден либо поэтически нечувствителен — примеры Уигглсворта и Брэдстрит уверяют в оборотном. Это не означает также, что он не мог создавать памятные строчки — таковые можно Revised edition in one volume - страница 8 найти и в поэме Уриана Оукса «Элегия на погибель преподобного Томаса Шепарда» (1677), и в «Чудесах провидения» Эдварда Джонсона *, поэме, в целом очень по­средственной. Хоть какой читатель, способный оценить техническое мастерство выражения Revised edition in one volume - страница 8 либо имеющий вкус к дидактической по­эзии, получит наслаждение, читая Бенджамина Томпсона * либо Ричарда Стира, которые, при всей бедности воображения, до­статочно искусно и тонко пародировали предрассудки Новейшей Анг­лии либо Revised edition in one volume - страница 8 использовали приемы Драйдена и поэтов его школы, поучая колонистов, вооружая их в доступной форме познанием.

4

Наикрупнейшим поэтом Новейшей Великобритании до XIX века был Эдвард Тейлор *, пуританский пастор, проповедовавший в Уэстфилде, Массачусетс Revised edition in one volume - страница 8, в конце XVII — начале XVIII веков. И сами его произведения, и недвусмысленное отношение к своей ли­тературной работе могут служить броской иллюстрацией пуритан­ской поэтической теории в действии, точно так же, как успехи его и Revised edition in one volume - страница 8 беды отражают общую поэтическую ситуацию в Новейшей Анг­лии тех времен. Очень немногие из его стихов были опубликова­ны при жизни создателя, но оставленные им рукописи могли бы соста­вить импозантную Revised edition in one volume - страница 8 книжку, которую, вобщем, он завещал не публиковать. Почему он это сделал, мы с уверенностью сказать не можем, но не исключено, что Тейлор, осознавая неортодок­сальность собственного творчества, боялся, вроде бы более прони Revised edition in one volume - страница 8­цательные из его братьев не нашли в нем колебаний в его своей приверженности к благочестию, или по по­воду греховности человека вообщем. В целом его поэзия более чувственна, исполнена более ярчайших Revised edition in one volume - страница 8 образов и смелой экспрес­сии в передаче глубинных, стойких, затаенных чувств, ежели то было характерно большинству поэтов-пуритан. В его стихах упоминаются пышноватые алтари и драгоценные камешки, гастроно­мические пряности и духи; в их Revised edition in one volume - страница 8 очевидно слышны отзвуки поэти­ческого творчества таких писателей, как Джон Донн и Ричард Крэшоу*; иногда целые стихотворения трактовали тему, не одобрявшуюся господствующей пуританской моралью, — склон­ность человека к цвету, драгоценностям, благовониям; в Revised edition in one volume - страница 8 других шла речь о плотских радостях. Естественно, преследовал в собственных стихотворениях Тейлор цели благочестия; он был глубоко ре­лигиозен, но преданность свою выражал—и, должно быть, полностью понимал это — в видах, тесновато Revised edition in one volume - страница 8 связанных с посюсто­ронним миром. Видимо, он не только лишь был наделен огромным даром воображения, ежели его современники, да и более не­терпимо относился к ограничениям, накладываемым на поэтов Revised edition in one volume - страница 8 пуританским ужасом перед страстями порочного человека. В наших очах его поэзия от этого только выигрывает. Там, где у Брэдстрит либо Уигглсворта можно найти только на­меки на поэтическую силу, Тейлор дает ее подтверждения; там Revised edition in one volume - страница 8, где другие поэты-пуритане подымаются только до точности слова и смелой версификации, только время от времени озаряемой светом поэтического воображения, Тейлор в собственных наилучших поэмах до­стигает таковой броской чувственности Revised edition in one volume - страница 8, что они обретают худо­жественную долговечность, невзирая на то, что говорят пу­ританскую доктрину.

Плюсами своими поэзия Тейлора должна не только лишь расширению ее художественных способностей, ограниченных пуританскими условностями; сила его как поэта разъяснялась Revised edition in one volume - страница 8 также мастерским владением образностью, настолько близкой и до­рогой пуританам, — образностью, так сказать, домашней, извле­каемой из зауряднейшей ежедневной практики обычных лю­дей. Добавим к этому и хорошее владение обычный разговор Revised edition in one volume - страница 8­ной речью, которая звучала в его строчках в особенности красиво благодаря контрасту меж «заземленностью» слова (либо по­этической фигуры) и возвышенностью темы. Душа — это «рай­ская птица», заключенная в «клетку», и там она Revised edition in one volume - страница 8 «щебечет» во славу всевышнего. Бог «перемалывает зерно и дарит Хлеб Жизни... из чистейшего урожая небес — любимейшего Сына». В итоге выходит «сладчайший небесный пирог». А че­ловеку предназначено быть божьим «веретеном»:

Твои слова Revised edition in one volume - страница 8 сущность нить моей души,

Моя любовь Твое веретено,

Ты, Господи, прядешь меня в тишине,

И раздается новый, незнакомый

Мой тихий глас, Господом прядомый.

Дальше в поэме говорится о шитье и крашении платьица, пока в Revised edition in one volume - страница 8 конце концов человек не «облачается в святые одежки во славу божью».

Образ точен, полностью соответствует обычному «метафизиче­скому стандарту» и в то же время ярко реалистичен. В этом случае Revised edition in one volume - страница 8 не должно было быть никаких приреканий, хотя, разумеется, правоверному пуританину могло показаться, что схожая образ­ность очень дает традицией англиканской поэзии, создатель же очень очевидно стремится повлиять на чувства читателя, отвлекая его от той правды Revised edition in one volume - страница 8, ради которой поэма написана. Од­нако многие пуритане могли испытывать суровые сомнения относительно строк:

Любовь! Мне не хватит слов, Чтобы обрисовать сиянье Красы. Коснись меня хоть взором! Я готов Растаять от Revised edition in one volume - страница 8 Любви, чуток взглянешь Ты. Растаю от Любви, чуток взглянешь Ты, О Господи, в сиянье Доброты!

Либо

Ах, роза! Ты услада обонянью И зренью! Наслажусь ли я тобой? И не пойду ль позже Revised edition in one volume - страница 8 на покаянье, Стыдясь, любя и вид помня твой?

По правде, как не появиться опасениям, что подобные стро­ки будут убийственно повлиять на плотские чувства греш­ника? Угроза могла таиться и в таких Revised edition in one volume - страница 8 выражениях:

Но Сердечко стало Серьезным Судией, И злато-огненный алтарь В святой жестокосердости собственной Презрело, авторитетный встарь.

Правда, кадильница, золотой алтарь, сладкий фимиам встре­чаются и в Библии, но не очень Revised edition in one volume - страница 8 ли откровенно воспеваются в этих строчках те ритуалы, против которых пуритане восстава­ли? В поэзии Тейлора можно отыскать и другие примеры в этом же роде: любовью напитаны небеса, любовь правит всем, кровь Revised edition in one volume - страница 8 соединяется воединыжды любовью. Чрезвычайная интенсивность чувства, возможно, пугала его критиков, которые считали, что чувства вводят разум в заблуждение и что создателю нет надобности ут­верждать «опасную» идею о способности слияния с «Богом в этой темной Revised edition in one volume - страница 8 юдоли». По счастью, сейчас подобные суждения не могут помешать воздать подабающее силе воображения и дра­матической напряженности тейлоровской поэзии. Неизменное внедрение домашней, ежедневной речи и образности по­зволяло ему Revised edition in one volume - страница 8 соединять воединыжды в собственных стихах религиозный пафос и земную действительность и высекать из этого контраста искры истин­ной поэзии. Вновь и вновь он выражает драматизм, вначале заложенный в человечьих поисках красивого, которое ле­жит Revised edition in one volume - страница 8 за пределами этого мира, но может быть воплощено только в картинах радостей земных.

Тейлор погиб в 1729 году. К тому времени в Новейшей Великобритании произошли уже огромные перемены. Прежний религиозный пыл поумерился Revised edition in one volume - страница 8, бог как центр вселенной равномерно начал усту­пать место человеку; все большее число колонистов, в особенности в процветающих прибрежных городках, уходили в торговлю, ста­раясь устроить свою жизнь с поистине английским комфортом, охладевая Revised edition in one volume - страница 8 к завоеванию новых земель во славу Христа. На сло­вах они отдавали дань старенькой теологии и принадлежность к церкви оставалась признаком положения в обществе; но страсть к учительству и полная поглощенность неуввязками Revised edition in one volume - страница 8 греховной личности остыла, что не замедлило отразиться в литературе. Все огромную и огромную популярность начали получать изящество и цивилизованность британских эссеистов; грозная речь и риторика первых поселенцев заменялись равномерно лег­костью Revised edition in one volume - страница 8 и беглостью красноречия; определенный реализм часто уступал место искусно поданным обобщениям, завуалированным в абстракции. В поэзии страсть Тейлора и его склонность к драматическим контрастам сменялись гладкостью и изыскан­ностью куплетов и стансов, очевидно Revised edition in one volume - страница 8 напоминающих Драйдена, Уаттса * Ъ Попка. Меж 1700 и 1760 годами в Новейшей Великобритании появилось много не плохих житейских произведений и не мень­ше роскошно написанных стихов; но очень нередко в сопоставлении с предыдущими эти произведения Revised edition in one volume - страница 8 кажутся искусственными, потому что за ними не стоит сильное чувство. В моде был «здравый смысл»; «благоразумие» и «пристойность» оказались сейчас куда важнее, ежели во времена пуританских проповедников и авто­ров трактатов Revised edition in one volume - страница 8. Сравните практически всякую строчку из Тейлора либо всякую, сколь угодно неловкую строфу из «Судного дня» с таким, к примеру, отрывком из «Поэтического размышления» Роджера Уолкотта (Коннектикут, 1725):

Достоинство и Добродетель купно

Обозначают то, что Revised edition in one volume - страница 8 нам доступно.

Они, как малыши малые, чисты.

Они, как дождик, — источник чистоты.

Мужам — порукой — Стиль жизни Правый,

А Супругам—драгоценною оправой.

Близко к правде, произнесет хоть какой пуританин; но не достаточно кто из Revised edition in one volume - страница 8 пер* вых пуритан выразил бы это настолько же мягко, практически не испыты­вая чувства беззащитности порочного человека перед лицом всевышнего либо чувства благодати, которую он ниспосылает? избранным. Перемены в мироощущении — сравнимо с Revised edition in one volume - страница 8 писа­телями более ранешних времен, — перемены, которые найдя ваются не только лишь у Уолкотта, да и у многих создателей XVIII века, свидетельствут о том, как новый рационализм, деизм и Revised edition in one volume - страница 8 пере* менявшиеся литературные представления в Великобритании воздейство­вали hp. пуританизм, сложившийся в ранешние годы колонизации. Кое-что было достигнуто и в области литературной техники. Новые теории отыскали колоритное выражение в наилучших эссе Revised edition in one volume - страница 8 Бенджа­мина Франклина, профессионально исполненных «здравомыслящим» человеком для «здравомыслящих» людей, которых этот мир интересует больше, чем тот свет; следует сказать также о науч­ных и философских трудах Джонатана Эдвардса. Великолепие стиля, с которым преподобный Джон Revised edition in one volume - страница 8 Уайз защищал базы настоящей церкви Новейшей Великобритании («Поддержка церковного раз­дела», 1710 г., и «Оправдание главенства Новоанглийской церк­ви», 1717), уверяет, как много он должен английским стили­стам школы Драйдена и Свифта Revised edition in one volume - страница 8.

Укрепляющаяся независимость светской власти, ослабление прежних религиозных уз больше открывали путь к далям, куда не заглядывали пуритане ранешних времен. Например, Мэ­зер Байлз, племянник Коттона Мэзера, был священником, но популярностью не в наименьшей Revised edition in one volume - страница 8 степени, чем проповедям, был должен своим каламбурам. Он занимался и стихоплетством; фанат Попка и современных ему британских поэтов, он на­писал несколько стихотворений, которые его предшественникам показались бы очень элементарными — либо очень фри Revised edition in one volume - страница 8­вольными— для служителя церкви. Естественно, у ранешних пуритан было чувство юмора — вспомним хотя бы ежедневник Сэмюела Сьюолла и «Сапожника» Натаниела Уорда; но, обычно, проповедник XVII века счел бы публичную демонстрацию Revised edition in one volume - страница 8 сво­его мозга либо остроумия пустой растратой бумаги и чернил. Не было в ранешние годы Массачусетса и купцов, схожих Джозефу Грину, развлекавшему себя и собственных не очень благочестивых компаньонов стихотворениями, воспевающими Revised edition in one volume - страница 8 радости попоек, либо эпитафиями о почившей кошке Мэзера Байлза, либо даже рифмованными издевками над настоятелем церкви на Холлис-стрит. Представления о предназначении литературы в Новейшей Великобритании быстро изменялись. Неплохим произведение числилось не Revised edition in one volume - страница 8 поэтому только, что соответствовало собственному предназначению, другими словами служило господу, распространяя божественную правду самым доходчивым методом; появилось место и для чисто развлекатель­ного творчества. Возрос также энтузиазм к обсуждениям на чисто литературные темы, дилемме стиля Revised edition in one volume - страница 8. В 1725 году Джон Балклл написал к уолкоттовскому «Поэтическому размышлению» пре­дисловие, в каком он, при всем собственном благочестии, уделил куда большее внимание чисто литературным плюсам про­изведения, чем то позволило бы для Revised edition in one volume - страница 8 себя большая часть его предше­ственников. В именитом эссе Коттона Мэзера о стиле, вклю­ченном в его «Manuductio ad Ministerium»1 (1726), эту на­

1 Управление к управлению (лат.).

стольную книжку студентов, изучающих богословие, эстетике Revised edition in one volume - страница 8 уде­лено куда больше места, ежели в вступлении к «Книге псал­мов Массачусетского залива» либо в неопубликованном очерке Майкла Уигглсворта «Во славу красноречия».

Навряд ли века сохранят от поэзии Revised edition in one volume - страница 8 и прозы Новейшей Великобритании до 1760 года больше, чем несколько страничек. Все же запо­минающиеся места встречаются не только лишь в хрониках и истори­ческих описаниях, да и посреди огромного количества проповедей, трактатов, очерков, поэм Revised edition in one volume - страница 8, религиозных стихотворений, написанных в коло­ниальные времена; к тому же сотки других отрывков, хоть и лишенных печати гения, также могут вызвать энтузиазм и вооду­шевление современного читателя, на чье осознание они Revised edition in one volume - страница 8 вправе рассчитывать. Очевидно, для этого сначала нужно знать условия колониальной жизни, те происшествия, при которых появилась колониальная литература, и ту аудиторию, которой она адресовалась. Нужно, дальше, взять во внимание ли­тературные Revised edition in one volume - страница 8 каноны, которым следовали наши праотцы и которые при всей собственной ограниченности обладали определенной цен­ностью. Упорядоченность, логичность, ясность и доныне явля­ются литературными плюсами, пусть методы, которыми они сейчас достигаются, и отличны от Revised edition in one volume - страница 8 тех, что были приняты во времена пуритан. Будничные ассоциации, обыденная речь, внедрение обычных, реалистических образов, которые пере­водят абстрактные идеи и чувствования на язык повседневно­сти, и до сего времени свойственны для Revised edition in one volume - страница 8 наилучших образцов американ­ской литературы. Эмерсон восторгался «языком природы». Он слышал его отзвуки в речевой манере «погонщика из Вермонта» и утверждал, что «в XVII веке такую манеру можно было обна­ружить Revised edition in one volume - страница 8 в хоть какой книге». В качестве примера он цитировал Тома­са Шепарда, у которого сказано: «И они считали недостойным закрывать глаза руками и опять каяться». Совсем разумеется он хлопотал о доходчивости, настолько соответствующей Revised edition in one volume - страница 8 для пуритан­ской прозы; разумеется и то, что схожая особенность свойствен­на также его наилучшим работам. Эмерсон и другие находили в пуританской теории литературного стиля нечто, способное слу­жить целям идеалиста во Revised edition in one volume - страница 8 все времена. Глаза ранешних поселен­цев Новейшей Великобритании были обращены к богу, но они были трудо­любивым народом, им было надо покорить пустыню, в их жила возвышенная решимость довести до конца свою цель на Revised edition in one volume - страница 8 земле.

Джонатан Эдварде писал о естественных науках и филосо-фии более отлично и поболее живо — по последней мере в вос­приятии современного читателя, — ежели большая часть из его предшественников в XVII Revised edition in one volume - страница 8 веке. Люди, подобные ему, были ис­ключением, да и они извлекли много полезного из новых мето­дов британской прозы, всераспространенной в конце XVII — начале XVIII веков, — способов, используя которые многие другие писатели Revised edition in one volume - страница 8 Новейшей Великобритании, выступавшие до 1760 года, присваивали


rezba-po-derevu-referat.html
rezbovie-soedineniya-vidi-rezbi-bolti-vinti-shpilki-gajki-shajbi-i-td-oblast-primenenie.html
rezekciya-zheludka-pri-yazvennoj-bolezni.html